Таковы взволнованные строки неизвестного автора, написанные под живым впечатлением всего виденного. Таково было настроение, охватившее не только жителей острова, но и самые широкие круги Западной Европы после Наваринской победы.
Тысячи, миллионы людей восприняли победу на Балканах как призыв к справедливости и гуманному отношению к людям вообще. Они отдали свои симпатии боровшимся за свою национальную независимость грекам и их освободителям, и все были убеждены, что русские доведут дело до конца. Праздник на Мальте явился удобным моментом, чтобы выразить русским морякам, и прежде всего награжденному чином контр-адмирала Лазареву, свои симпатии.
Наваринской сражение стало важным шагом к окончательному освобождению Греции от турецкого ига. Имя адмирала Лазарева после Наварина приобрело мировую славу, правительства Англии и Франции наградили его высшими орденами. Адмирал Кодрингтон назвал Лазарева крупнейшим моряком эпохи. Сама же битва в зарубежной печати расценивалась как одна из наиболее ожесточенных в мировой истории, и исход ее определялся как торжество русского военно-морского искусства.
Греки считали, что наступил поворотный этап в их истории. День победы при Наварине совпал с днем победы их далеких предков при Саламине над персами в 480 году до нашей эры. Суеверные греки видели в этом совпадении дат счастливое для своей судьбы предзнаменование.
Но увы! Восторги недолго продолжались. Вскоре союзные державы выявили свое подлинное лицо. В Вене, например, о битве отзывались как о коварном избиении ни в чем не повинных турок. Английский король Георг IV в тронной речи в январе 1828 года назвал Наваринский бой «несовременным и злополучным событием» 1. В русских правительственных кругах тоже нашлись люди, осуждавшие блестящую победу под Наварином. В Петербурге славный день победы ничем не был отмечен: ни, как обычно, пушечным салютом с верков Петропавловской крепости, ни молебствиями, ни торжественными приемами. Напуганный разгромом турецкого флота без объявления султану войны, Николай I называл теперь, следуя зарубежным образцам, Наваринскую победу «печальной случайностью», а сдавшийся в плен русскому командованию фрегат он приказал вернуть туркам обратно. [1 В угоду общественному мнению Георг IV наградил адмирала Кодрингтона высшим орденом, но тут же добавил, что по справедливости «Кодрингтон заслуживает не награды,- а веревки». Спустя некоторое время Кодрингтон был призван к ответу за «бесчеловечное избиение турок» и уволен в отставку].
Но когда в европейской печати наперекор официозу о наваринском деле заговорили как о крупнейшем на памяти морской истории событии, Николай щедрой рукой стал раздавать ордена и награды участникам боя, своим и иностранным Гейден получил чин вице-адмирала, Лазарев - контр-адмирала, Нахимов - капитан-лейтенанта и орден Георгия четвертой степени; разные отличия получили и другие участники боя.
Дипломаты трех союзных держав не думали, что мирная демонстрация в Наваринской бухте может привести к кровопролитнейшему сражению. В этом-то именно смысле и можно говорить о «случайности» самого события. Порох, как мы уже заметили, воспламенился сам собой.
Не углубляясь в анализ далеко еще полностью не изученного Наваринского сражения, вряд ли мы ошибемся, если скажем, что турецкое командование расстрелом английского парламентера само подготовило свою гибель. Искра была брошена в пороховой погреб противника, произошел взрыв, и сражение сразу же приняло ожесточенный характер. Тут уж были забыты хитроумные соображения дипломатов о европейском равновесии.
Легендарный Наваринский бой не раз вдохновлял художников-маринистов. Из многих картин, посвященных этой теме, наилучшими, бесспорно, являются работы И. К. Айвазовского. Айвазовский был близок с Михаилом Петровичем Лазаревым, неоднократно беседовал с ним о подробностях боя.
Айвазовский написал «Наваринский бой» в двух вариантах. Лучший из них хранится в Феодосийской картинной галерее Айвазовского. Вот что говорит об этой картине знаток творчества великого художника Н. С. Барсамов: «В центр композиции картины «Наваринский бой» Айвазовский поставил эпизод боя «Азова» с головным- турецким кораблем. Самим построением композиции, умелым показом наступательного порыва корабля «Азов» и обреченности турецкого корабля он не оставляет никаких сомнений в исходе боя».
Наваринская победа вскрыла перед всем миром политическую несостоятельность Османской империи.