Нужно срочно ускоряться в изучении этого места и начать стоит с тщательного изучения поведения мертвяков, поскольку другого полезного занятия пока в голову не пришло. Недолго думая, поддел носком ботинка смачный кусок раскаленного угля и пинком отправил в дыру — точнехонько в морду своего двойника.
— Лови, дружище!
— Аарр-ха-а-а? — возмутился тот.
— Тепло ли тебе, девица? — я уселся на пол и придвинулся ближе к отверстию, чтобы получше рассмотреть зомби.
Ну вылитый я! Даже маленькая родинка на щеке сохранилась. Эх, видела бы нас сейчас мама — она всегда жалела, что у меня нет братика.
Разглядывать упыря надоело быстро, так что следующим моим шагом стала попытка отогнать его от прохода и попробовать разглядеть пространство за ним. Поскольку нас разделяла толстая преграда — дотянуться кинжалом было просто нереально, и ничего лучше, чем потыкать любопытному гостю в морду глиняными ходулями я не придумал.
Тык!
— Ахр-ра-а-а!
— Вали давай отсюда!
Тык… тык…
Зомби мой метод ведения переговоров не понравился, и он только удвоил усилия. Теперь при каждой его попытке протиснуться, с краев дыры осыпались маленькие кусочки угля, и это не выглядело приятным открытием. Если так будет продолжаться постоянно, то недалек тот момент, когда дыра станет вполне широкой, чтобы позволить тупому созданию достичь своей цели.
— Да свали ты уже, козлина!
С силой долбанул ему костылем прямо в зубы и вдруг услышал тихий, но резкий свист. Голова зомби пушечным снарядом влетела внутрь пещеры, больно врезала мне по нижней челюсти и покатилась прямо на угли…
— Ах… ха-а-а… — хрипло произнесла она и стала с шипением покрываться волдырями.
Я уже рассказывал про кирпичную кладку собственного производства? Так вот, сейчас Владислав Воронов как никогда был близок к постройке самого настоящего небоскреба.
Сказать, что я обоср… испугался — ничего не сказать. Мои ноги рванули в противоположную сторону от дыры так, что Тузик отстал от меня метров на сто. О том, что мне удалось уничтожить моба четвертого уровня ударом глиняных ходуль, вы можете рассказать моей бабушке, и она, возможно, поохает для приличия. За стеной был кто-то еще — невообразимо сильный и опасный; настолько, что все встреченные до этого момента монстры показались милыми бабочками.
В себя удалось прийти лишь через пару минут. Возвращаться обратно категорически не хотелось, поскольку умирать прямо сейчас в мои планы не входило. Но и сидеть здесь, без огня и света тоже особого смысла не имело.
Что это вообще, мать его, было?
Я постарался вспомнить все, что рассказывал Дикарь о Лазейке и быстро пришел к одну единственному выводу:
Лигер.
Именно об этом существе ходили такие страшные слухи, и только он мог отсечь ходоку башку с одного удара, при этом оставаясь почти неуловимым. Недавняя схватка с моргузом, на его фоне стала выглядеть не страшнее игры с котенком в детской песочнице.
Вернуться?
Прислушался к окружающим звукам — вроде тихо. Медленно, стараясь не шуметь, двинул обратно и почти сразу споткнулся обо что-то мягкое. Сердце сжалось в комок, однако последовавшее за случайным ударом знакомое фырканье, заставило облегченно выдохнуть:
— Тузик! Не пугай меня так, а?
Пет недовольно заворчал и пристроился справа. Он выглядел вполне спокойным, так что я немного осмелел и пошел вперед чуть увереннее.
В "берлоге" ничего не изменилось, разве что голова мертвого двойника исчезла без следа. Тихонько себе гудели тлеющие угли, озаряя стены красным свечением; чуть правее них лежал брошенный мной костыль, а со стороны дыры больше никаких подозрительных звуков не доносилось. Думаю, если бы такое существо сюда смогло забраться, то я бы уже давно отдыхал в Котловане. Скорее всего, оно просто сюда не пролезло.
И это была очень, очень хорошая новость!
Правда, как долго продлиться мое благоденствие, сказать было сложно. В том, что этой твари без труда удастся расширить вход в мое логово, я даже не сомневался. Более того, о вылазке за стену в ближайшее время можно было забыть — прощаться с головой в мои планы точно не входило.
Следующую пару часов я просидел тупо глядя на горящие угли, и изредка бросая взгляд на дыру. Снаружи иногда доносилась какая-то тихая возня, но выяснять ее источник пока желания не возникало. В голове протекал непрерывный мыслительный процесс; один за одним сменяли друг друга самые разные планы действий, но все они по итогу казались откровенно слабыми. Слишком мало у меня имелось информации о мире за стенкой, и единственным способом это компенсировать оставалась вылазка, хотя бы частичная.