Преследуемый партизанскими частями, Калмыков бежал на китайскую сторону, где продолжал заниматься бандитизмом. Впоследствии он был арестован и расстрелян китайскими властями.
Войска приморского правительства подошли к Хабаровску. Им было приказано занять город без вооруженного столкновения с японцами.
15 февраля уполномоченные революционной армии после десятичасового совещания с представителями хабаровского земства и делегацией японского командования подписали соглашение. По этому соглашению революционная армия и власти брали на себя ответственность за порядок, спокойствие и неприкосновенность жизни населения Хабаровска с момента его занятия.
В три часа дня 16 февраля революционные войска, приветствуемые народом, заняли Хабаровск без единого выстрела, выполнив задание военного совета.
Видный коммунист Б. Жданов, бежавший из калмыковского «вагона смерти», с помощью работников Дальневосточного обкома организовал партийный комитет из оставшихся в городе членов партии. Была создана большевистская газета «Коммунист». Лазо реорганизовал армейские части. Он вызвал из Приморья военную группу испытанных в боях большевиков и направил их для работы в революционные полки.
В Хабаровске были собраны представители партизанских отрядов. После доклада о положении в крае и очередных задачах выступил Лазо. Он подробно рассказал о работе военного совета и о том, что надо делать дальше.
— Главное, — говорил он, — это единство руководства, строжайшая революционная дисциплина и бдительность. Только при этих условиях мы одолеем японских интервентов и будем под руководством нашей славной Коммунистической партии, товарища Ленина строить социализм.
Лазо требовал безоговорочного подчинения партизанских отрядов единому командованию, поставленному Коммунистической партией. Это было очень важно, потому что пробравшиеся в партизанские отряды враги проповедовали теории «свободного анархизма» и призывали не признавать и не подчиняться военному совету и коммунистам. После товарищеской беседы представители партизанских отрядов заявили о признании военного совета Приморской области и обязались исполнять все его приказы и распоряжения.
Лазо потребовал от японского командования передачи прямого провода Хабаровск — Благовещенск и рассказал благовещенским коммунистам о работе Дальневосточного обкома партии. Вопрос о власти земской управы был очень острым и волнующим. Лазо начал свой разговор по прямому проводу с Благовещенском именно с него.
— Областное земство, — говорил он, — смотрит на свою власть как на власть временную, способствующую безболезненному воссоединению с Советской Россией. Земство согласует свою работу с нами. Управление воинскими частями находится всецело в наших руках. На местах повсюду созданы ревштабы из представителей партизан, солдат и рабочих. Все органы земского и городского самоуправления на местах, не пользующиеся доверием населения, распускаются, ведение дел передается временно ревштабам. Ни в какие соглашения с другими политическими партиями и земством мы, коммунисты, не вошли, поддерживаем земство, поскольку оно ведет работу вместе с нами. Наша позиция чисто стратегическая. С целью организации всех революционных сил для общего натиска на врага в ближайшем будущем мы поддерживаем областное земство, признавая невозможность полного восстановления власти Советов в присутствии интервентов. Рабочие, воинские части, партизанские отряды поняли нашу точку зрения и присоединились к нам.
В то время в Благовещенске находились японские войска. Благовещенские товарищи считали, что войска эти не представляют никакой опасности, тем более, что начальник дивизии Сиродзу сделал официальное заявление в газетах и афишах об эвакуации японских войск из Амурской области.
Лазо убеждал амурцев в обратном:
— Положение с японцами не так просто, как это кажется. За последние две недели во Владивосток прибыло много новых частей, оснащенных по последнему слову военной техники. Ими заняты важные стратегические пункты.
Лазо обещал перебросить в Амурскую область большое количество оружия и обмундирования, снабдить всем, что только можно будет взять из владивостокских складов, захваченных и охраняемых японскими интервентами.
Формально Лазо числился товарищем (заместителем). председателя военного совета — председателем военного совета по существовавшему тогда положению был председатель приморского правительства, — но фактически Лазо руководил всей деятельностью военного совета.