Успевшая войти следом сестра незаметно, но чувствительно ткнула его локтем в рёбра. Юноша спохватился, поняв, что так и стоит с открытым ртом. Торопливо поприветствовал женщин. Орайре ответила, приопустив веки. Предложила сесть — мягко и одновременно уверенно, будто она была здесь настоящей хозяйкой, а не со-ртох.
Саши послушно опустился на пол. Глаза незнакомки оказались в каких-то полутора метрах от его глаз, округлые жёлтые коленки, выглядывающие из-под подола туники, и того ближе. От этого внутри стало необычно жарко, а щёки запылали огнём.
Орайре пристально разглядывала их с сестрой не только глазами, но и внутренним зрением. Любой кхир — кроме ачи, разумеется, — мог услышать направленную ему мысль, если она достаточно громкая и внятная. Мамы-со слышали своих детей ещё лучше, а со-ртох иногда добиралась даже до мыслей, которые от неё пытались скрыть. Но такому тщательному осмотру Саши никогда прежде не подвергали. Он сам себе казался более голым, чем если бы снял сейчас одежду. Это обескураживало. И возбуждало.
— Мальчик похож на Дади, — безмолвно произнесла орайре.
— Конечно, он ведь зачат его семенем. Но Саши лучше развит физически.
— Надеюсь, он так же умён.
— Несомненно. Не уступает в знаниях никому из охотников.
— Да, он выглядит взрослым.
— Он был вполне взрослым и два года назад.
— У людей физическое и этическое взросление не совпадают.
Женщины неторопливо переговаривались, позволяя некоторым мыслям проникать в сознание Саши. Но основная нить разговора оставалась скрытой, поэтому начинало казаться, что их вызвали сюда для молчаливого созерцания. Это не походило на беседы со-ртох с детьми. Ни Ракиш, ни орайре ни о чём не спрашивали, ничего не рассказывали. Это беспокоило, и Саши время от времени поглядывал на сестру. Та сидела абсолютно невозмутимая, слегка склонив голову набок, как будто занята была размышлениями, и происходящее в комнате к ней отношения не имело. В конце концов Саши решился тихонько спросить у неё:
— Чего они от нас хотят?
Он давно выяснил, что общаться с сестрой куда легче, чем с любым из соплеменников. Не нужно напрягаться, формулируя мысль, фокусировать её на личности собеседника. Ирис умела слышать его даже на расстоянии, когда ученики охотников уходили из тирча в лес. Саши попытался воспользоваться этой особенностью. Надеялся, что со-ртох не расслышит, а орайре слишком занята беседой с ней.
Девушка не отозвалась. Помедлив, Саши повторил попытку:
— Ты что-нибудь понимаешь?
— Помолчи.
В ответе сестры явно прозвучала досада, а орайре чуть заметно улыбнулась. Всё же услышала? Может, это было совпадением, но сознания Саши явственно коснулась фраза женщины, адресованная со-ртох:
— Я рада, что хотя бы с этим делом успела. Дети стали взрослыми вовремя.
Понять весь смысл фразы он не смог, но и части оказалась более чем достаточно. Тревога сменилась ликованием: «Дети стали взрослыми»! Мимику Саши удержал, но буря радости была всё равно оглушающей. Ракиш почувствовала её, удивлённо перевела на него взгляд. Затем — вновь на гостью, видимо спрашивала совета. И вслух, для детей, произнесла:
— Ирис и Саши в этом году избраны для Кхи-охроэс. Ступайте, готовьтесь к отъезду.
Распоряжение Ракиш означало, что аудиенция окончена. Следовало подняться, проститься с орайре и уйти. Но новость настолько ошеломила, что Саши сидел как деревянный. Его не только признали наконец-то взрослым, он — Избранный! Избранный прямо в год совершеннолетия! Его инициация пройдёт в ц’Аэре, в небесном дворце. Неслыханно, немыслимо!
Ирис уже встала со словами благодарности, готова была уходить, а он всё сидел, стараясь освоиться с новым статусом. И неожиданно ощутил тревогу всех троих: со-ртох, сестры, орайре. Они готовы были усомниться в его зрелости, в способности к поступкам и решениям.
Саши резко вскочил, стараясь отмести сомнения женщин. Он рта, он мужчина, и готов доказать это любому!
В дорогу отправлялись на третий день после беседы с орайре. Со-ртох так и не сказала, как её зовут и зачем она наведывалась в отдалённый тирч. Лишь расцветки туники подсказывали, что гостья из свиты самой Кхарит-Хайса. Ирис наверняка незаметно подслушивала разговор, но удалось ли это ей хоть отчасти, не признавалась. Оставалось предположить, что орайре захотела познакомиться с детьми звёздной женщины и пригласить их на Кхи-охроэс. Думать так было наивно и самоуверенно, но приятно.