— Подготовку начинаем буквально с сегодняшнего дня, дамы и господа. Вы все зачислены в штат.
— Подготовку к чему? — недоумённо спросила Маккейн.
— К развёртыванию лаборатории и экспериментального полигона на Шакхе, разумеется.
— Я никуда не лечу, — твёрдо заявил Диллард.
А Вардеман добавил:
— Почему вы решили, что мы согласимся работать на вас?
Мердок ещё поулыбался с полминуты. А затем лицо его резко сделалось суровым, как будто маска упала.
— Потому что того требуют государственные интересы Империи. Я не могу никого заставить лететь на Шакх. Но те, кто откажутся, всё равно будут числиться резервом и останутся здесь до дальнейших распоряжений.
— «Здесь» — означает в карантине? — уточнил Слэйн.
— Совершенно верно.
Выбор был небогат. Но и не очевиден. Что лучше: торчать на зарывшейся в недра астероида базе неизвестно сколько лет, не исключено, и всю жизнь, или улететь на эти же годы на далёкую планету, таинственную, немного жутковатую, но чертовски интересную, а главное — живую? Первое предпочли выбрать Диллард и Вардеман. Остальные — второе.
Затем началась подготовка, долгие три с половиной года. Мердок всё делал скрупулёзно и неторопливо, даже с каждым десантником боевого обеспечения лично беседовал. Постоянно подчёркивал, что на Шакхе придётся действовать быстро и точно, что нельзя дать противнику шанса опомниться, предпринять контрмеры. Противником в понимании Толстяка — так звали за глаза профессора-полковника подчинённые — были кхиры, ртаари, росс, кто угодно, обнаруженный на планете. По словам Вонды, начинавшей когда-то карьеру пилотом десантного бота, всё это весьма походило на подготовку к военной операции. Даже учения по десантированию были, а штат экспедиции скорее напоминал воинскую часть: научное подразделение, подразделение технического обеспечения, подразделение боевого обеспечения, штаб. Эвелин пришлось сменить сине-серебряную форму космофлота на мышино-серую с лейтенантскими нашивками.
Одновременно это была подготовка к крупномасштабной колонизации. С той разницей, что вакцинный комплекс не разрабатывался, экспедиция снабжалась лишь имуноактиваторами временного действия. Не зря Мердок называл планету испытательным полигоном. Он собирался защитить колонистов, используя «феномен САФОЗ», хотя все попытки синтезировать чудо-белок в лабораторных условиях провалились.
Накануне старта Эвелин неожиданно вызвали к начальнику Базы. Это было странно, выходить за пределы «зоны S» членам бывшего экипажа «Серебряного Ястреба» не дозволялось. Но в этот раз двери шлюза раскрылись, выпуская девушку из порядком осточертевшей тюрьмы. На секунду кольнула идиотская мысль: «А если сбежать?» Смешно, — убегать от собственной мечты. Да и куда убежишь из подземных лабиринтов астероида?
Комната J-2/58 оказалась вовсе не кабинетом генерала Майерса, как она думала. Это была смотровая площадка в башенке, поднимающейся над поверхностью планетоида. За панорамным окном поблёскивали в лучах далёкого солнца торосы замёрзшего метана, вздыбливались острые зубцы буро-чёрных скал. Неуютная и величественная картина.
У окна стоял и любовался красотой застывшего мира человек в военной форме без нашивок. Эвелин нерешительно остановилась. Мужчина стоял спиной к двери и, похоже, не замечал, что уже не один в комнате. Это явно был не начальник Базы. Может, Майерс и его вызвал? Спросить? Подождать, пока обернётся?..
— Добрый день, Эва.
Голос показался знакомым. А когда мужчина повернулся, Эвелин застыла, ошеломлённая. Перед ней стоял Император. Когда он прилетел на Базу?!
— Рад снова увидеть тебя. — Император улыбнулся, шагнул к ней. — Жаль, эта форма тебе не к лицу. Китель космофлота смотрелся значительно лучше.
— Здравствуйте, сир, — наконец сумела она из себя выдавить.
— Вот, любуюсь. — Император махнул рукой в сторону окна. — Редко удаётся выбраться с Остина. Когда видишь всё это, осознаешь, насколько люди хрупки и уязвимы даже в купе со всей своей техникой. И невольно задаёшься вопросом: мы ли на самом деле хозяева здесь?
Эвелин не знала, что отвечать и нужно ли отвечать. Встреча с Императором была такой внезапной! А он продолжал:
— Я слышал, с кхирами не всё так просто? Ты нашла артефакты, не вписывающиеся в стройный фундамент науки? И потому отвергнутые нашими доблестными учёными.
Кэри нерешительно кивнула.
— Мердок отличный специалист, талантливый исследователь, замечательный организатор. Но он — учёный и солдат, — продолжал Император. — Он твёрдо стоит на ногах и знает, куда следует идти. Он живёт во Вселенной, где всё подчинено логике и многократно проверенным законам. А мне опыт и интуиция подсказывают, что наши усилия подготовиться к любым неожиданностям могут лопнуть, как мыльный пузырь. Возможно, экспедиция не даст желаемого результата. Возможно, она обернётся…