Эвелин простонала от досады. Она понятия не имеет, что следует предпринять! Вновь ухватилась за карты островов, старые, полученные «Серебряным Ястребом», и новые, свеженькие. Попробовала накладывать их друг на друга, тасовать. Погрешности были в пределах нормы… за исключением единственной высадки, проведённой когда-то под командованием Вардемана. Получалось, что ребята промахнулись с привязкой координат, опустились в двух десятках миль от предполагаемой точки. Конечно, в разведке такие накладки случаются… Но, возможно, это зацепка? Как бы то ни было, штурм небесного дворца надо отменить. Вместо этого следует начать систематическое прочёсывание других островов…
«Нет, не так!» — Эвелин отмахнулась от заведомо провальной идеи. Нужно взять Арояна, его детей и улететь. В крайнем случае прихватить Микки и Вонду, попытаться заново пройти путь «робинзонов»… А как же базовая станция, лаборатория, десантники? Всё демонтировать, вернуть на Остин?
Новая идея казалась верной. Но как её реализовать? Мердок никогда на это не согласится, Байярд — тем более. Предложи Кэри такое, решат, что крыша у «богини» поехала, запрут в изоляторе. А если сбежать тайком, то это будет измена. Их начнут искать, и не факт, что хранительницы захотят укрыть чужаков. Значит, их неминуемо найдут, привезут назад. Пособники беглецов — государственные преступники, здесь ведь не научная экспедиция, здесь военная операция проводится. Вряд ли даже в метрополию отправлять будут. Военно-полевой суд и расстрел.
Слёзы наворачивались на глаза. Отчего Господь избрал её своим проводником, но не указал путь?!
Хоть Саши не видел больше инопланетников, — ни в оставшуюся часть путешествия, ни в ц’Аэре в дни Большого дождя, — всё же они умудрялись напоминать о себе. Начать с того, что встречала избранных у дома Джасжарахо одна Тассит. Это было неправильно, все удивились и заволновались. Оказывается, инопланетники не только вернулись на Шакх, но и начали строить тирч где-то в западной части острова. Хранительница не возражала, но отправила Дади присматривать за ними, — он ведь сам был когда-то инопланетником, поэтому мог понять их странные поступки.
Остальных рта это объяснение успокоило, но Саши был огорчён. Он рассчитывал увидеть Дади, рассказать о том, чему успел научиться, чего достиг. Похвастаться, что наконец-то стал взрослым, что орайре Хранительницы приходила в тирч, чтобы пригласить его на Кхи-охроэс. Между ним и Дади существовала особая связь, которую не объяснишь. Лишь они с сестрой из всего тирча Джасжарахо точно знали, чьё семя проросло в яйце Русит, зачиная их путь. В языке кхиров подходящего слова для такого родства не было, зато в языке инопланетников имелось. Саши знал много странных, трудных для гортани слов. Старался не забывать, хоть Дади давно не жил в Джасжарахо, а никто другой, даже Ирис, не знал их смысла. Это было как тренировка памяти, и Саши хотел продемонстрировать отцу свои знания.
Отсутствие Дади в доме стало первой новостью, омрачившей предстоящий праздник. Но не единственной. С каждым днём юноша всё сильнее ощущал невнятную тревогу, набегающую в самое неподходящее время. Откуда она, в чём её причина? Он не сразу разобрался, что тревога приходит с третьего яруса, и её источник — сестра. С Ирис они виделись четырежды в день в трапезной. Пока не начался Кхи-охроэс, в доме господствуют строгие правила. Арт и рта не должны общаться, ростки айри пресекаются в зародыше. Нельзя растратить ни капли внутренней силы, ведь любой и любая могут быть избраны среди Избранных.
В трапезной сестра предпочитала отмалчиваться, ограничиваясь короткими приветствиями, ничего не значащими фразами. Но Саши ощущал её растущее беспокойство и понимал, что для него есть веская причина. Что-то происходило, не замеченное пока другими обитателями дома.