— Ириса…
Звук имени мягко коснулся сознания, отсёк непокорные протуберанцы сжатого волей пламени.
— Она смогла многое вложить не только в твой шош, но и в сорх. Она была сильная, я не ошиблась.
— Джуга? Кхарит-Джуга? — догадка, едва родившись, переросла в уверенность. — Ты же проиграла Турнир! Твоя личность растворилась в Хранительнице Турха. А та, в свою очередь, — в Дарса…
Собеседница сделала отрицательный жест.
— Если бы было так, Кхарит исчез бы. Турха не стала Хранительницей, её сил не хватило для возложенной на неё задачи. Дарса и подавно — она не смогла пройти сквозь Стену, болезнь не пустила её.
На какую-то долю секунды холод ужаса сковал сознание. Ментальные объятия Джуга тут же стали крепче, возвращая силы.
— Тогда получается… — пробормотала Ириса.
— Все эти годы небесный дворец жил без Хранительницы. Мало кому из ртаари доводилось нести бремя, сравнимое с бременем Хайса. Она выдержала. И Кхарит выдержал.
— Так это было испытанием?! Все эти годы ты оставалась здесь, в Усыпальнице? Ты следила за происходящим? И остальные Хранительницы Шакха — тоже? Но зачем? Чего вы дожидались?
— Пришельцы со звёзд принесли вопрос. Мы ждали, пока созреет ответ на него. Мы ждали тебя.
Смысл последней фразы ускользал, Ириса постаралась сосредоточиться. Переспросила:
— Ждали меня? Я сама пришла, в надежде найти здесь ответы. Как спасти Кхарит?!
— Кхариту ничего не угрожало. И сейчас не угрожает. Я бы не допустила этого.
Джуга улыбнулась. Тут же на стенах котловины забрезжили образы недавней снояви, — серые башни брошенного города… Говорить Ириса ничего не требовалось. Хранительница видела то же, что и она.
— Ты и есть ответ, Ириса. Я рада, что не ошиблась. Что он такой, каким я его увидела.
Марево серых башен развеялось. Но и площадка стала иной. Не было больше крутых обрывистых скал, не было поросших лесом гор вокруг. Чёрно-белые ромбы висели в лазоревой бесконечности, обрамлённые клубящимися облаками. Сквозь их прозрачную кисею всё чётче и ярче проступали силуэты Хранительниц Шакха.
«Сегодняшний день — Лазоревый». Саши проснулся от этих слов, произнесённых чётко, будто в яви. Сел, удивлённо разглядывая опустевший шалаш. Неуверенно окликнул исчезнувших невесть куда женщин:
— Эй! Вы где?
Дверь тут же шевельнулась, отошла в сторону, впуская дневной свет и мокрую, но чему-то улыбающуюся Тассит.
— Ты долго спал. Дождь уже заканчивается.
— Ага. — Сонная одурь ещё не ушла из головы окончательно, пришлось для верности почесать макушку. — Так сегодня, и впрямь, Лазоревый День? А Тайриш куда подевалась?
— Они ушли, пока мы спали.
— Куда ушли? — переспросил Саши. И тут же перехватило дыхание. Потому что понял. — Но как же…
Тассит опустилась рядом.
— Путь Ирис и Тайриш завершился. Они прошли его достойно, не о чем сожалеть. Путь ртаари Ириса только начинается, ей предстоит очень много дел. Ей пока не до нас. — Помолчав, она добавила: — Тебе тоже пора собираться в дорогу. Назад, в мир живых.
— Мне? А ты? — Саши встрепенулся. — Не бойся, Тассит! У меня хватит силы вытащить тебя из ущелья! И на болоте мы ночевать не останемся, пройдём его в один день.
Со отрицательно провела рукой.
— Я не боюсь и не сомневаюсь в твоей силе. Но мне нет нужды возвращаться. Мой тхе-шу тоже заканчивается. Здесь, сегодня. Потому что в завтрашнем дне не будет Дади, а все свои обязательства я выполнила. Надеюсь, хорошо.
Саши понимал, что возражать бесполезно. Оставалось собрать сумку — лишь самое необходимое — и отправляться в путь. Обратная дорога, под дождём, по раскисшим от многодневного ливня склонам, будет очень тяжёлой, но он пройдёт её обязательно! И выберет свой тхе-шу. Да, он всего лишь мужчина, он не умеет видеть будущее и управлять реальностью. Но в нём та же кровь, те же гены, что у Ириса. Это наверняка что-нибудь значит!
Глава 19. Крушение иллюзий
Всю дорогу до базового лагеря Эвелин думала об одном: «Почему так случилось?» Если ртаари настолько сильны, почему не уничтожили пришельцев сразу же? Позволили состояться этой бойне, стоившей жизни и самим королевам и сотням их подданных. Ведь это неправильно! «Живой может собраться с силами и подняться с колен, мертвец — никогда!» — так говорил Император, а он не мог ошибаться. Кхиры должны были попытаться выжить!