— Иной? Какой иной? — срывающимся голосом просипел зажавшийся в угол Коган.
— Решать вам. Каждому из вас — за себя.
На миг она повернула голову к химику. И тут же Мартин оказался за её спиной. Обхватил, сжал в своих могучих объятиях, будто в клещах.
— Она у меня! Нужно оттащить её в сторону! Здесь фокус их передающей станции. Это планетарная гиперпортация! Пока она в фокусе, лазерные лучи экранируются на расстоянии!
Он нёс ещё какую-то чушь, просительно глядя на Байярда. Ожидал приказа. Но полковник молчал. Тогда Мартин попытался действовать на свой страх и риск.
— Встать! Встать, я сказал!
Он дёрнул девушку вверх. С таким же успехом можно было пытаться приподнять многотонный ракетоплан.
— Отодвинься немного, — попросила его ртаари. — Когда я буду уходить, ты можешь получить повреждения.
— Это ты сейчас «получишь поврежде…»
Мартин не договорил, по-поросячьи взвизгнул и повалился на стол. Кресло с по-прежнему дымящейся спинкой было пусто. Девушка исчезла так же внезапно, как появилась.
Первым опомнился Байярд. Крикнул на белого, словно полотно военврача:
— Какого чёрта стоишь, Теллер?! Помоги капитану! Что с ним?
Но Мартин уже и сам поднимался, прижимая к груди мелко трясущиеся руки.
— Живой я, живой! Почему никто не помог?! Почему дали этой суке улизнуть?
В его голосе слышны были злость и чуть ли не детская обида. На какое-то мгновение Кэри стало жаль капитана. Он так и не понял, что здесь произошло. И не он один, — большинство из присутствующих.
— Сэр, нужно посылать за подмогой, — робко пробормотал Брагински. — Нам самим не устоять.
Полковник шумно выдохнул, стряхнул ладонью выступивший на лице пот. Неуязвимость Ириса произвела на него сильное впечатление.
— Да… и немедленно! «Трумэн» сегодня же возвращается на Остин.
— А как же раненые? — подал голос Теллер. — Мы не успеем их подготовить.
— Раненые подождут, времени нет на транспортировку. Ты что, не видел?! Эти твари могут приходить и уходить, куда вздумают. Тут каждая минута дорога.
Не мешкая, он склонился над панелью терминала. Тем временем в комнате кое-что изменилось, — погасла карта Кхарита на стене. Эвелин быстро обвела взглядом мужчин. Заметил кто-то кроме неё? Да, Майк заметил, смотрит округлившимися от ужаса глазами. Значит, поверил.
— Фроминг, что у тебя со связью?! «Трумэн» не отвечает! — Байярд досадливо отодвинулся в сторону, освобождая место лейтенанту.
— Минуточку, сер.
Несколько человек уже обратили внимание на потухшую карту и теперь озабочено вертели головами. А в помещении начало темнеть. Утопленные в потолок плафоны не отключились, но тускнели всё явственней.
Фроминг выпрямился, беспомощно развёл руками.
— Кажется, пульт управления вообще не работает. Это не у меня неполадки, у Брагински перебои с электроснабжением.
— У меня всё в по… — заносчиво начал завтех. Осёкся. Свет гас так быстро, что не заметить этого было невозможно. — Одну секунду, сэр!
Он опрометью вылетел из комнаты, напутствуемый рыком Байярда:
— Почему аварийная система не подключается?! Что за бардак?
Эвелин улыбнулась. В сгустившихся сумерках её улыбки всё равно никто не заметил. Факты, бедные факты… Тихо предложила:
— Думаю, нужно выбираться наружу, пока хоть что-то видно.
Ответа она ждать не стала. Осторожно обошла переминающихся с ноги на ногу десантников, выскользнула в коридор, оставив за спиной растерянные, почти испуганные голоса мужчин: «Господин полковник, у меня батарея бластера сама собой разрядилась». — «Смотри, и этот фонарь не горит!» — «А у меня кибер-ассистент отчего-то сдох». — «Горелым-то как воняет…»
В коридоре тьма сгущалась быстрее, последние метры Эвелин пробиралась на ощупь. Пришла в голову мысль: если замки на шлюзах заклинило, и система вентиляции отказала, то максимум за полчаса все находящиеся внутри боксов задохнутся. Отогнала её от себя — ртаари не подарят людям такую быструю смерть.
Она не ошиблась, замок на внутренней двери был отщёлкнут. Сервомеханизмы не действовали, но стоило надавить сильнее, и бронированная плита со скрипом и визгом отползла в сторону. Кэри протиснулась в тёмный, словно огромная нора, куб шлюзового отсека. Пока внутренняя дверь не закрыта, внешняя останется заблокированной. Но то раньше, сейчас автоматика не действует. С минуту Эвелин стояла, нерешительно ощупывая замок. Страх разгерметизации сидел в подсознании, пришлось собрать всю силу воли, чтобы его преодолеть. Вздохнув, она налегла на массивную стальную рукоять.