- Джаохуа Ши, мне нужна твоя помощь.
Нескладный рассказ посвящает монаха в сложность возникшего положения дел. Суровый начальник лагеря представляется с другой стороны, как трусливый мальчишка, он ищет защиты у более опытного товарища. Не скрывая ехидной улыбки, монах молча наблюдает за метаниями давнего недруга. В голове его пролетают разные мысли о том, как бы использовать ситуацию в своих интересах. Не дождавшись ответа, военный поспешил предостеречь говорящего с богами от опрометчивых поступков.
- Я знаю, мы с тобой не очень хорошо ладим, но подумай дважды, прежде чем что-то сказать. Если богиня разгневается, будет ли так важно, почему ее служанки пропали? К тому же, я непременно сообщу, что доставили бэй сюда по твоему доносу. И вообще, от некоторых доставленных сюда повстанцев на допросах я слышал, что у них есть свои люди среди чиновников. Не знаешь, кто бы это мог быть?
Приняв серьезный облик, монах встал с места.
- Угрожать мне вздумал, надсмотрщик?
Оскорбленный, Джаохуа Ши сделал пару резких шагов к выходу.
- Мы сейчас все заодно. Не сделаем то, что хочет богиня, не сберечь нам своих голов!
Перешагнув через собственную гордость, монах замер. Тяжело признавать правоту брошенных в спину слов. Даже если посланница Тянь смилуется и не накажет, император не простит невыполнение приказа.
- Задержи ее. Вы говорили, что Шаншень появляется в храме, оттуда больше часа пути. Просто встреть богиню и задержи. Если бэй еще не погибли, я разыщу их.
- Лучше бы они были цели и невредимы, начальник бао.*48 Я отправлюсь в храм и буду там ждать возвращения богини, потрать это время с умом.
На этом короткий разговор закончился. Все остальные из совета мудрейших в легком возбуждении продолжали готовиться, не подозревая, что над их головами в звенящем напряжении завис огромный топор палача. Недолго поразмыслив наедине, Вэнь Пинь отдает приказ подготовить лошадь, обойти лагерь, что служит местом проживания десятка тысяч человек – задача непростая. Еще больше она усугубляется введенным распорядком, согласно которому работы на стройке не прекращаются ни на секунду. Сменами заключенные отправляются к самым тяжелые участкам стены, возвращаются не все.
Приказав страже никого не впускать в шатер, начальник лагеря с небольшой свитой направляется к своим владениям. Огромные ворота прерывают цепочку нелепых нагромождений, что служат стенами этому месту страданий. Обогнав конвой, медленно доставляющий отработавших смену, конный отряд без задержек въезжает в лагерь, никто не знает о внезапном визите самого главного надзирателя, жизнь внутри стен идет своей чередой. Поразительно, как работают подобные системы. Обывателю может показаться, что для контроля такого огромного числа заключенных требуется целая армия вооруженной охраны. Помимо цифр следует учитывать состав находящегося здесь контингента. Несмотря на множество слухов и даже фактов, обличающих позорное несовершенство судебной системы, все-же большая часть заключенных оказалась в лагере исключительно из-за собственных низменных животных качеств. Однако, согласно документам, в подчинении Вэня Пиня находится гарнизон, в двадцать раз меньше по численности, нежели количество охраняемых ими преступников. Но они же вооружены? Это так, тем не менее основой контроля являлось вовсе не оружие. Как же руководству лагерем удается сохранять порядок среди заключенных, по крайней мере видимый? Решение – очевидно, и будет использоваться всеми будущими поколениями рабовладельцев и угнетателей по всему миру. Современникам Лю оно может показаться неизощренным и банальным, но в эпоху, когда родоначальник системы лаогай впервые вступил в свою должность, придуманный способ управления был прорывным. Изначально дела поступавших преступников изучались тщательно, самые опасные из них держались на особом контроле. Но отнюдь не с целью защиты остальных узников. Их преступные таланты использовались для устрашения возможных нарушителей порядка. Наделяя отборных негодяев незначительными привилегиями, такими как больший паек, возможность ходить в баню, право назначать на работы других заключенных и некоторыми другими простыми людскими радостями, руководство лагеря получало в их лицах внештатных надзирателей, готовых прибегать к самым омерзительным методам для достижения поставленных хозяином задач. Кроме того, при пропаже кого-либо из них, не возникало никакой бюрократической волокиты. Однако не это Вэнь Пинь считал своим главным изобретением. Будучи человеком жестоким, он испытывал искреннее наслаждение, допрашивая лично заинтересовавших его заключенных. В глазах большинства из них, начальник лагеря непременно видел ужас и умело использовал этот страх в собственных целях. Наивно полагать, что с распределением ролей среди преступников, лагерная система начала успешно функционировать. Основой контроля всех и вся стала широкая сеть доносчиков, очень многие из тех, кому довелось пообщаться лично со своим будущим господином, выходили из шатра уже завербованными в его персональную разведывательную команду. Конечно, это название слишком громкое для получившейся структуры, что не мешало Вэню Пиню держать под контролем не только огромное количество заключенных, но и весь свой персонал, среди которого были и есть недовольные его руководством и считающие, что они бы справились с данной должностью гораздо лучше. К огромному удивлению всех заговорщиков, пытающихся реализовать подобные мысли в жизнь, их планы раскрывались еще до конкретных действий. Некоторые подчиненные лишались головы, но львиная доля из них присоединялась к тем, кого еще совсем недавно им приходилось охранять – надо ли говорить, что подобное наказание зачастую означало мучительную смерть. Наличие собственных тайных шпионов позволяет руководителю лагеря дольше любых других военачальников удерживаться на своем месте. Именно на это и сделал ставку Вэнь Пинь, решив лично отыскать юных императорских бэй.