Забыв про время, группа молодых людей с полной самоотдачей провела столь глубокий анализ эпохи Цинь, которому позавидовал бы сам Таодзин дже Кхо. За окном постепенно стемнело, все чаще взгляды устремляются на стрелки часов, совсем скоро станет ясно, где Лю проведет следующую ночь. Незаметно повестка дня отходит на второй план, внимание перетягивает на себя шоу Куайле, вдохновленную рассказами подруги о несметных сокровищах, что удалось ей надеть на себя во время торжества. Артистичное представление включает в себя небольшие зарисовки в разнообразных нарядах. Даже постоянно серьезный Йен не может устоять перед обаянием молодой красавицы, он, как и другие, хлопает в ладоши и смеется, позволяя себе искреннее проявление радости. Дважды приходивший с едой курьер робко поинтересовался, не день ли рождения случаем тут празднуют.
- А почему вы так решили?
Работник службы доставки слегка замялся и отвел взгляд.
- У вас так шумно, слышен смех, но ваши глаза.
- Что не так с моими глазами?
Девушка нахмурила брови.
- В них грусть. Так часто бывает с теми, кто празднует день рождения.
- Вы ошиблись.
- Да, конечно, что это я. Извините мисс, я простой курьер и плохо разбираюсь в человеческих чувствах. Я не хотел вас оскорбить, ваши глаза прекрасны.
Покраснев, молодой человек несколько раз откланялся и спешно удалился в комнату с лифтами, оставив слегка смущенную Лю у открытой двери.
- Ну же, ты где? Пропустишь самое интересное, Вейчжу пытается изобразить императора.
Вернувшись к друзьям, Лю обнаружила стул, водруженный верхом на стол. На нем Вейчжу, облаченный в странное покрывало, восседает, стараясь придать своему образу самый грозный вид.
- Я хочу поблагодарить вас.
Короткая фраза мгновенно приводит в чувства веселящегося Йена. Протерев блестящий от пота лоб, он первым отреагировал на слова сестры.
- Все в порядке? Это был курьер?
Подскочив, Вейчжу едва не теряет равновесие, скинутое покрывало передается Куайле, после чего сооруженная конструкция аккуратно разбирается.
- Да, все хорошо. Вы очень мне помогли, каждый из вас. Проделанная работа - колоссальна, я бы не справилась сама.
Лю указала рукой на стопки тетрадей, чертежей и книг.
- Но самое главное – ваша поддержка, хочу, чтобы вы знали, я это очень ценю.
- Лю, ну что ты.
Куайле немного приблизилась, желая обнять подругу.
- Но сейчас нам нужно заканчивать.
На лицах молодых людей читается явное недоумение.
- Еще только десять, ты исчезаешь примерно в полночь, ведь так?
- Да, и вам пора по домам.
Внезапная перемена настроения ставит друзей нашей героини в ступор.
- Я никуда не поеду, буду здесь, пока ты путешествуешь, и дождусь возвращения.
- Да, я тоже.
- И я!
Возмущенный взгляд брата устремился прямо в глаза Лю, не давая им шанса ускользнуть от контакта.
- Вы провели здесь столько времени, Йен, ты вообще тут уже сутки. Нам всем нужен отдых.
Рассудительное молчание сменяет шумное веселье, что мгновение назад казалось соседям нашей героини неуместным в разгар рабочей недели.
- По правде говоря, я бы хотела побыть одна. А вы не забывайте жить свои жизни.
Применив все свои способности к убеждению, Йен с пониманием сдался. Остальные приняли волю подруги, несмотря на внутреннее отрицание и беспокойство, не вступая в споры. Беглая проверка подготовленных материалов затягивает прощание, наконец, после многочисленных убеждений и обещаний сообщить о своем возвращении, наша героиня остается одна. Скоротечная уборка помогает привести и мысли в порядок, спокойная и сосредоточенная Лю выбирает подходящий туалет, наносит легкий макияж. Спустя несколько примерок образ в отражении ласкает взгляд названной богини, последний штрих – волосы заматываются в тугой пучок. Наша героиня готова к путешествию. Погасив все лампы в квартире, девушка занимает место на диване в гостиной комнате, перед ней на столе, справа от аккуратных стопок изученной литературы, расположился мобильный телефон.
В полумраке блеклые тени принимают причудливые очертания. Медленно оглядев пространство своего жилища, Лю замечает детали, которые ей больше не кажутся привлекательными. Зеркала, столько блестящих отражающих стекол мало можно где еще повстречать, они точно не добавляют комфорта; разноцветная мебель – чем она руководствовалась, когда делала выбор в пользу этих неудобных, нелепых и даже безобразных стульев; а безвкусные картины, что, как ей казалось, выражают глубокую индивидуальность современного художника, посвятившего Лю целую серию своих бесталанных произведений. Непривычное чувство горького сожаления от осознания, что смыслы, наполнявшие жизнь до, перестали иметь какое-то значение, перехватило дыхание. Почти неделя без вечеринок, походов по магазинам и шоу именитых кутюрье, никто из многочисленных случайных спутников по этим мероприятиям ни разу не поинтересовался, а куда же пропала Лю. Выходит, все их внимание – фальшивка, а степень важности ежедневно проживаемых событий по значимости равна выбору, какие хлопья съесть на завтрак: шоколадные или обычные. Может родители были правы в своем желании хоть как-то повлиять на будущее дочери? Может все происходящее – какой-то урок, целью которого является расширить взгляд на жизнь вокруг, вырвать из маленького мирка, наполненного пустыми личностями и делами? Сжатые губы расплываются в улыбке, мимолетное сожаление сменяется приятным ощущением свободы от бессмысленных потребностей, некогда управляющих всем бытием. Внутренний монолог отдаляет от мыслей о предстоящей ночи. «Хорошо, мои взгляды действительно меняются. Я живу… жила без серьезных целей, заполняя каждый свой день делами, мало двигающими меня вперед. Вперед? Куда это, вперед? Я даже не могу ответить на этот вопрос.»