- Джаохуа Ши, как давно началась стройка?
Медленно подойдя, старец присел на несколько ступеней ниже.
- Уже очень много лун, моя госпожа. Меня отправили в этот храм не сразу, долгое время я нес службу в отдаленных провинциях, потому не могу точно сказать, когда был возложен первый камень.
- И чем же ты заслужил подобную честь? Ведь стройка стены для императора не просто государственная реформа, мне кажется, ей должны заниматься самые именитые деятели страны. Выходит, если ты тут, то ты – один из них?
Немного помолчав, старик грустно улыбнулся.
- Ты так мудра, моя госпожа. Действительно, здесь задействованы лучшие управленцы и изобретатели, что есть в Поднебесной. Но со служителями храма дела обстоят иначе. Работы идут не так быстро, как хотелось бы Сыну Неба. Наш великий правитель увидел причины несчастий в недостаточной поддержке Тянь, потому на плечи меня и моих предшественников возложили задачу не много ни мало получить помощь от богов.
- Предшественников?
- Да, моя госпожа, именно в этом причина моей работы здесь. Почти после каждой инспекции, великий император сменял служителя в храме, поскольку ни у кого не получалось допроситься помощи Тянь. Большинство из них не сумели сберечь свои головы. Так очередь дошла до меня.
Монах повернулся и прильнул лбом к сложенным в замок рукам.
- Если бы не твое появление, мудрая Шаншень, я бы тоже плохо кончил. Ты поможешь нам?
- У меня нет другого выбора, ведь Тянь послала меня сюда как раз для этого. Где там повозка, почему так долго?
Поднимая пыльный столб в воздух, к беседующим стремительно приближается подготовленный кортеж. Немногочисленные всадники обступили красочную повозку, искусно запряженную двойкой великолепных гнедых кобыл. Не позволив кому-либо помочь себе с посадкой, наша героиня с непринужденной легкостью, словно всю жизнь перемещается подобным образом, заняла место внутри и жестом пригласила монаха сесть напротив. Старец попробовал избежать совместной поездки, прикрывая свой страх перед гневом богини, если начальник лагеря все-же не отыскал императорских бэй, своим несоответствием по рангу. Девушка лишь усмехнулась на столь несуразное сопротивление. Тогда Дажохуа Ши прибегнул к другой тактике, уж никак не хотел он присутствовать в столь ответственный момент. Приблизившись к открытой дверце, он сунул голову внутрь и едва слышно прошептал.
- Моя госпожа, не сочти за дерзость. Но ты показательно рушишь все устои, принятые в нашем государстве уже многие столетия. Если простые люди увидят, что обычный монах может путешествовать в одной повозке с богиней, что тогда будет?
Замечание резонное, с подобным Лю уже сталкивалась в своей жизни, когда сопровождала мать в одной из важных государственных миссий за океаном. Однако, подобная логика была чужда девушке. Спокойно она ответила, не выдавая секретности разговора.
- Вероятно тогда, почтенный Джаохуа Ши, появятся мятежники, коим установленный миропорядок приходится явно не по вкусу. И кто знает, может среди них окажется возродившийся феникс, что гордо расправит крылья и поможет свергнуть тирана. И, наконец, настанет мир, где все будут счастливы.
Удивленно монах захлопал глазами и открыл рот, кажется, бесшумный крик донесся до ушей животных, кобылы синхронно обернулись, как-бы проверяя, что там происходит сзади.
- Но я сейчас не об этом, ты взялся мне помогать, дак помоги.
Понимая, что подобные доводы ему нечем крыть, старик, поклонившись, подчинился и, все еще робко, взгромоздился на мягкое сиденье. Лю окончательно освоилась в своей роли, просунув руку в окно, она постучала по крыше и со свистом прикрикнула.
- К начальнику лагеря, да поскорее!
***
Ровными рядами предметы мебели выстроились вдоль стен личного шатра начальника лагеря. Полученные сведения не должны коснуться чьих-либо ушей, даже самых приближенных подчиненных, потому привычная комната допросов не подходит. Послушно, понурив головы, юные служанки последовали за суровым мужчиной, под покровом темноты Вэнь Пинь провел их в свои покои и усадил на стулья в центре помещения. Охране был отдан приказ снять караул и отправляться отдыхать.
Первые полчаса в абсолютной тишине грозный военачальник задумчиво расхаживал перед тремя заключенными. Ничего не понимающие рабыни, крепко сжимая руки друг друга, безмолвно провожали взглядом вершителя своих судеб. Сложная дилемма решалась в его голове: как следует допросить девчонок, чтобы узнать причину их поиска богиней, при этом не вызвать гнева самой Шаншень? Отсутствие хоть какого-то досье усложняет задачу, кроме того, неведение о сроках возвращения посланницы Тянь и недоверие монаху, который, если и захочет, то мало вероятно, что сможет задержать богиню, морально заставляют предпринимать хоть какие-то шаги, пусть и поспешные. Наконец метания прекратились, остановившись в центре зала, мужчина вперил взгляд в тревожные детские лица.