Промолчав, старик поклонился. Войдя в покои, компания окунулась в приятную прохладу. Солнце стремительно направилось ввысь, обжигая пустынное побережье, где многочисленные работники, кто-то под конвоем, другие организованы в группы без военного сопровождения, они трудятся отдельно, превозмогая жару, усталость, голод, физические и моральные страдания, воплощают в жизнь замысел своего императора, строят стену, которой суждено стать настоящим рукотворным чудом, свидетельством проявления человеческой силы, ума и упорства. Никто из тех несчастных еще не догадывается, что в скором времени все изменится. По просьбе Шаншень, в небольшом зале, предназначенном для игры на музыкальных инструментах, разместили стол и стулья, а также несколько стеллажей. Здесь наша героиня организовала свой рабочий кабинет. Проявив уважение к проделанному труду, Лю не стала вносить иных изменений в убранство походного дворца: вся молитвенная атрибутика, все роскошные декоративные элементы, изящные писания и удивительно скромной отделки трон остались нетронутыми дожидаться возвращения своего истинного хозяина. Из императорской канцелярии доставили несколько пустых свитков, их владыка Поднебесной использует в упражнениях каллиграфии. Там же отыскали несколько кистей, подвешенных на великолепную стойку в форме журавля, и пару увесистых черных брусков, о назначении которых Лю догадалась не сразу.*51 Девушке никогда не доводилось видеть раньше, как готовят жидкие чернила, однако сообразительные помощницы быстро перехватили инициативу и, разогрев небольшой глиняный сосуд с водой, растворили бруски в жемчужно-белой костяной чернильнице. Последний штрих – трое крепких стражников внесли в помещение тяжелую стойку из хуанхуали*52, на ней, связанные между собой шерстяными ниточками, свисают длинные деревянные дощечки. Свод иероглифов, отвечающий нормам текущей эпохи, содержит символы, несколько отличающиеся от тех, что привыкли использовать современники нашей героини. Отец пытался обучать детей древним языкам, но Лю слабо преуспела в этом начинании, сложность знаков ставит богиню в тупик. Аккуратно, с явной заботой, девушка проводит пальцами по продолговатым письменам. Умело отрисованные иероглифы еще могут похвастаться густотой цвета, их нанесли относительно недавно. Ожидающие указаний бэй замерли у входа, стражники, откланявшись, оставили компанию наедине.
- Кто-то из вас умеет писать?
Сестры отрицательно кивают головой.
- Бэй императора запрещено обучаться чтению и писанию, госпожа.
Понимая, что помощь надо искать у кого-то другого, наша героиня просит девочек подобрать себе комнату и обустроиться в ней для проживания, ночь допросов не прошла бесследно, Хэ Вуа беспрестанно зевает и потирает уставшие глаза.
- Вам нужно отдохнуть, затем мы с вами поговорим. Если голодны, то отправляйтесь на кухню, либо сразу займите любые понравившиеся покои. Я дам вам кое-что, чтобы у охраны и слуг не возникало вопросов.
В тронном зале монах распорядился разместить все атрибуты, перевезенные из храма на холме. Там же вывесили свитки с изображением Шаншень и ее иероглифами, Лю быстро запомнила эти знаки. «Мой отец убил бы меня, хорошо, что его здесь нет», - ироничное замечание проскользнуло в уме в момент, когда девушка разрывала на три равные части один из пустых свитков. Бегло набросанный текст гласит:
«Этой грамотой я, посланница Тянь Шаншень Чжечу, назначаю Банг Чжу своей помощницей в делах, по воле великого императора Цинь Шихуанди исполняемых мною в мире жителей Поднебесной. Приказываю не препятствовать моей помощнице в совершении моих поручений, а наоборот всячески этому способствовать, при таковой возможности».
Подобные грамоты были сделаны и для младших сестер. Слова, написанные на современном китайском языке, для большинства необразованных жителей страны окажутся пустыми, только символ имени богини узнают многие. Но, Лю предусмотрела это, в канцелярии хранится миниатюрная копия императорской печати*53, оттиск которой понятен каждому гражданину Поднебесной. Заверенные свитки вручаются своим владельцам, поклонившись, девочки удаляются в поисках места для отдыха. Оставшись наедине, Лю склонилась над оставшимися свитками, искусно обработанный материал отдает бледной желтизной и источает странный запах, но в остальном мало чем отличается от обычной бумаги.*54 Слегка отодвинув рукав своего платья, девушка осмотрела надписи, сделанные друзьями – они по-прежнему на своем месте, только немного размазались. Размышления прервали возгласы, доносящиеся снаружи, у входа в походный дворец наша героиня обнаружила Джаохуа Ши, довольный собой он мирно поглядывает за происходящим на территории двора. Сотни людей, явно снаряженные для похода, выстроились рядами. За спиной у каждого небольшая тряпичная сумка, на головах одинаковые треугольные шляпы, в руках трости. Несколько суетливых стариков в длинных юбках бегают от ряда к ряду и что-то выкрикивают, очевидно имена, получив отклик от выстроившихся, бегут дальше.