- Первое. Обработка различных материалов.
Бегло, но четко проговаривая каждое слово, Шаншень приступила к диктовке, однако бывший чиновник не торопится с написанием символов. Уставившись в чистый свиток, он приблизил кисть, обмакнутую в чернила, но еще ни один иероглиф не встал в ровный ряд будущего сборника разнообразных строительных методик. Его рука дрожит, кажется, что мужчина перестал дышать, чтобы как-то справиться с волнением. Лю замечает состояние ступора.
- Господин Ю Ван, все в порядке?
- Моя госпожа, боюсь, что руки не слушаются меня. Годы без практики дают о себе знать.
- Чего конкретно ты боишься?
- Боюсь допустить ошибку.
- Важна суть того, что я хочу передать. Знания. А как они будут оформлены, это не имеет никакого значения, лишь бы мастера, прибывшие вместе с тобой, смогли все понять. Ошибешься, перечеркнешь и напишешь рядом правильно. И никто тебя за ошибку не накажет. Даю тебе слово.
Мягкие слова девушки вселяют уверенность, глубокий вдох избавляет от дрожи.
- Начнем сначала?
Искусными движениями крошечные символы стали образовывать вертикальные столбики. Элегантно, не прикасаясь ни к чему постороннему, кисть то и дело окунается в жемчужную чашу и вновь, ведомая умелой рукой, упирается в желтоватое полотно, чтобы оставить за собой глубокий черный след. Каждая отдельная тема записывается в новый свиток, отдельный мастер будет изучать новые навыки, опираясь на переданные знания. Чертежам посвящаются особенные места, лаконично определяемые в структуре текста. Периодически Лю подходит к чиновнику и сверяет изображенные им конструкции с теми, что нанес Вейчжу, пресекая возможные неточности в размерах и соотношениях разных частей и деталей. Некоторые уточняющие ссылки, непривычные жителям эпохи Цинь, призваны помочь быстрому ориентированию в обширном материале. Ю Ван покорно выполняет отдаваемые указания, с интересом перенося на бумагу все, что озвучивает богиня. В течение нескольких часов никто не посмел нарушить покой в кабинете посланницы Тянь. Вскоре результат кропотливой работы предстал взору нашей героини, с чувством глубокого удовлетворения Ю Ван закончил написание последнего символа. Слегка подув на свиток, он поднялся со стула и радостно доложил о готовности всех документов. С момента, когда Лю умолкла, прошло несколько минут. Позволив чиновнику спокойно завершить работу, девушка отошла к окну, ее внимание привлекла картина во внутреннем дворе, напоминающая размеренную деревенскую жизнь в сотне километров от Пекина. Слуги суетливо снуют в разные стороны, кто с огромными корзинами, кто с тюками высохшей растительности, увертываясь от назойливых домашних птиц, что свободно гуляют по обширной территории, спрятанной от глаз посетителей. Охрана курсирует по периметру заграждений, при встрече в разных точках солдаты обмениваются жестами приветствия. Через задние ворота въезжает огромная телега, запряженная двойкой лошадей. Из-под темной ткани виднеются плетеные сосуды с желтой крупой, очевидно с сорго, яркие семена пламенем горят на солнечном свете, сливаясь в одно пятно. Не задерживаясь, повозка удаляется в сторону кухни, ее силуэт напоминает Лю старый грузовик, в кузове которого еще совсем молодая бабушка Шанлиан запечатлена на старой фотографии, хранимой в семейном альбоме родителей. «Как у них дела? Наверное, сейчас спят», - возглас чиновника не позволяет Лю провалиться в размышления. Готовые свитки разложены по столу в развернутом виде.
- Госпожа, это просто невероятно. Если все сказанной тобой сработает.
Не закончив, чиновник помотал головой.
- Отлично, нужно скорее представить их мастерам.
В тронном зале тем временем собрались все приведенные заключенные, переодетые и накормленные они сидят на подушках деревянного подмостка, в центре которого на низеньких ножках установлен длинный узкий стол. Отдохнувшие бэй раскладывают чаоу, из-под крышечек которых наружу вырываются прозрачные струйки ароматного пара.*56 За происходящим мирно наблюдает монах, заняв место возле ступеней, ведущих к главному предмету огромного помещения. Подобную картину просто невозможно представить, будь во дворце его владелец, все они были бы казнены. Но указы богини нарушили привычные устои, благодаря чему низкородные жители государства, волей случая или более могущественных сограждан оказавшиеся в месте заключения и обреченные на незавидную долю, восседают в главном зале пусть и временной обители самого Сына Неба, гулко постукивая пальцами по столу каждый раз, когда одна из сестер ставит перед ними сосуд с горячим напитком.*57 Приятные посиделки прерывает громкий возглас стражи, бесшумно отворяющиеся двери явили прибытие богини в сопровождении Ю Вана. Все повскакивали со своих мест, но Шаншень, не обращая внимания на нормы этикета, быстро прошагала прямиком к Джаохуа Ши, мимолетным поклоном головы обозначив присутствие остальных.