- Моя госпожа! Это огромная честь, мое имя Хаоджин Чже – я главный архитектор императора, руковожу строительством. Я в твоем полном распоряжении.
- Рада познакомиться, господин архитектор. Я хочу получить информацию о трех юных рабынях, что недавно были направлены к вам на работы за якобы тайные связи с повстанцами.
- Моя госпожа, если девушки попали сюда за нарушение закона, то они находятся в блоках для заключенных.
Мужчина нервно сглотнул слюну и покосился в сторону. Лю непременно уловила его взгляд.
- Там выполняются самые тяжелые работы.
В отдаленном углу, внизу, где нескончаемые вереницы повозок и людей переносят материалы, находится огромный лагерь, усиленно охраняемый многочисленными стражниками.
- Учет всех поступивших находится у начальника лагеря, мудрая Шаншень. Отправимся туда вместе, думаю, мы найдем нужных тебе рабынь.
Громкий вой горна останавливает выезд процессии. Испугавшись, лошади не слушаются погонщика, вздымаются на дыбы, ржут, трясут головами. Несколько охранников спешились, пытаются их успокоить, хватают за узду, но где там, к сильным животным трудно подступиться. Возничий, понимая всю неловкость ситуации, спрыгивает с козел и спешит на помощь неуклюжим стражникам. Архитектор, оседлавший коня, с недоумением смотрит на происходящее, косится на Шаншень, пытаясь понять настроение девушки. Наконец, протяженный звук прекращается, наша героиня нетерпеливо требует скорейшего отправления в лагерь.
- Что происходит? Почему лошади встревожились?
- Сигнал к обеду, моя госпожа. Звуки горна должны быть слышны повсюду. Вероятно, они напугали животных. Но, смею заметить, так даже лучше, все работники сейчас сойдутся к местам кормления, так нам будет проще.
Усмирив лошадей, извозчик ловко запрыгнул на свое место, колесница тронулась. Архитектор оказался прав, отложив в сторону материалы и инструменты, под неустанным надзором охраны работники двинулись в лагеря, где их ожидает скудный, но горячий обед. Прильнув к окну, Лю жадно всматривается в лица бредущих. Их тела изранены, руки разбиты в кровь, глаза, уставленные в потрескавшуюся землю, потухли. Внезапно сердце девушки замерло. Сквозь бесконечные ряды шагающих работников она увидела ужасающую картину. Ближе к стене, там, где кладка только берет свое начало с самого низа, подкатывают телегу с безжизненными телами. Словно бревна, двое солдат закидывают их в черное пространство между камнями. Проходящие мимо безучастны, такое тут случается повсеместно. На глазах Лю проступили слезы, впрочем, девушка поспешила их скрыть.
- Им уже ничем не помочь, моя госпожа. Земля здесь очень сухая, рыть ее трудно. А жара… Если не принимать мер, весь лагерь быстро заболеет.
Не поворачивая головы, архитектор комментирует увиденное. Лю понимает, что на стройках гибнут люди, но пока это были цифры или зарубки на цайпяо, данный факт казался чем-то нереальным. Ей нужно сохранять хладнокровие. Ничего не ответив, девушка отодвинулась от окна, стараясь не обращать внимание на происходящее вокруг. Пришпорив лошадей, возница умело обогнул один из отрядов и на полном ходу поскакал прямиком к огромным шатрам, обнесенным безобразным забором, вдоль которого с равным шагом возвышаются остроконечные дозорные башни. У ворот колесницу пропускают, вопреки четким инструкциям досмотра, вперед отправленные гончие успешно разносят весть о прибытии богини. Возле шатра управляющего лагерем уже толпится встречающая делегация, Лю замечает, что подданые императора успешно повторяют за своим господином, хоть и в гораздо более скромных масштабах. Приветствия отнимают совсем немного времени, девушка не обращает внимание на формальности и сразу переходит к сути своего визита. Но, как только нога одного из подчиненного начальника лагеря ступила за порог шатра, дабы отыскать информацию о новых заключенных, Лю уловила тихий барабанный бой.
- Вы это слышите?
В молчаливом недоумении чиновники, охранники и всевозможные слуги переглянулись.
- Это еще какой-то сигнал? Барабаны бьют.
Судя по лицам, девушка догадывается, что происходит. Быстро она раздает указания.
- Меня призывает Тянь! Подготовьте все к моему возвращению, от храма я доберусь сама!
Ослепленные начальник лагеря и архитектор падают на землю, накрыв головы руками. Через минуту, еще ничего не понимающие, они будут сидеть рядом, протирая глаза и обсуждая, что им делать дальше и когда ждать возвращения богини.