Поглаживая пальцем лоб, Куайле взяла в руки один из листков с изображениями деталей. На нем подробно указаны предпочтительные сорта деревьев для несущих и декоративных элементов с выдержкой из книги, в которой процитированы описания мест произрастания будущих строительных материалов. Чуть ниже содержательная таблица объединяет соотношения различных длин с предполагаемыми нагрузками, данные обильно ссылаются на математические формулы. Внезапно лицо девушки проясняется, светлая мысль выражается широкой улыбкой.
- Лю, ты помнишь, как мы сдавали тригонометрию?
Не открывая глаз, наша героиня моментально находит ответ на задворках памяти.
- Так же, как и все остальные предметы, мы списывали.
Куайле восторженно замерла в ожидании, пока до Лю дойдет подсказка. Спустя секунду глаза девушки распахнулись, словно пронзающая мысль пробудила ее ото сна, Лю выпрямилась.
- На уроках госпожи Ли Сю мы не использовали стандартные карточки с билетами, мы писали ответы на своих руках и надевали блузки с широкими рукавами! Куайле – ты гений!
Заключив в объятья подругу, Лю радостно декларирует найденное решение. Вспомнив случай с золой на ханьфу, девушка пришла к выводу, что нанесенные на тело надписи наверняка сохранятся во время путешествия. Схватив листок, наша героиня приложила к руке абзац с символами и рисунками, на частях изящного тела сможет разместиться все. Но что-то внутри останавливает от дальнейших действий. Взглянув за окно, где все еще яркое солнце медленно погружается между причудливыми силуэтами небоскребов, с блеском отражающих живые картины вечернего города, Лю загадочно сделала едва уловимое движение ладонью вперед, словно хотела дотронуться до увиденного. Куайле заметила перемену настроения подруги, стрелка часов на узком запястье неторопливо дошла до цифры восемь.
- Лю, пойдем немного прогуляемся? Ребята, отберите только то, что нужно будет сегодня, мы скоро вернемся.
***
Теплый ветер приятно щекочет лицо, играя в зеленой листве, он с шелестом кружит вокруг двух молодых миловидных дам, медленно прогуливающихся по широкой тенистой аллее парка Чаоян, взявшись под руки. Какое-то время подруги сохраняют молчание, наслаждаясь звуками города, словно живой организм он смеется, кричит, поет, ругается и плачет. Сквозь нависающие раскидистые кроны сиреневых глициний виднеется озеро, по его зеркальной ничем не встревоженной глади неспешно проплывают крохотные лодочки, в них придаются нежному уединению парочки самых разных возрастов. На скамейке средь пестрого ковра из красных цветов в приятном дреме почтенный старец с наслаждением подставил лицо теплым ласковым лучам, отдыхает, сложив руки на изогнутую рукоять резной трости. Девушки проходят мимо, стараясь ступать чуть слышно, дабы не нарушить его покой. Свернув на узкую тропинку, они направляются вглубь парка, туда, где на бархатистых холмах, беззаботно развалившись, после тяжелого рабочего дня жители города предаются умиротворению. Остановившись напротив небольшого каменного постамента, Лю завороженно разглядывает взобравшуюся на него скульптуру в виде револьвера с завязанным дулом.*45
- Прости меня.
Едва слышно Куайле прерывает затянувшееся молчание. Усмехнувшись, Лю машет рукой, ее взгляд устремляется вдаль к плавным возвышенностям, усеянным отдыхающими людьми.
- А, не стоит. Я тоже сочла бы это все за безумие, случись оно с кем-то другим.
- Нет, я виновата. Не только в том, что не поверила. Та злосчастная авария, наказание родителей, тебе изрядно досталось в последнее время, а я не оказала должной поддержки, словно мне все равно, словно ты – чужой человек. Но это не так, Лю.
Голос Куйале заметно дрогнул. Девушка взяла подругу за плечи и с незначительным усилием развернула ее тело лицом к себе.
- Зай Шицилю Кхо, я сожалею, что не помогла справиться тебе с возникшими проблемами, я сожалею, что оскорбила тебя своим недоверием и мерзкими предположениями о твоем эмоциональном и психическом состоянии. Я прошу у тебя прощения. Если надо, я готова даже встать на колени. Я ни перед кем этого не делала, но перед своей лучшей подругой готова.