Губы плотно сжаты, уголки рта оттянуты вниз, брови сведены к центру, Куайле искренне раскаивается за свое безразличие к проблемам близкого человека. Едва склонив голову, девушка поправила наряд, чтобы тот не мешал опуститься вниз, однако горячие объятья стирают необходимость подобных действий.
- Не нужно, Куайле. Я не держу на тебя обиды.
Извинения растрогали Лю, наша героиня с трудом сдерживает едкий порыв слез, чего не скажешь о ее подруге. По щекам блондинки, словно разгорающиеся искорки, рывками стекают крупные капли.
- Ну, дорогая, ты чего. Нам нужно быть сильными, помнишь?
Отсылка к давней клятве, данной друг другу, когда, будучи девочками, подруги со всем классом присутствовали на церемонии прощания со своим первым школьным учителем, заставляет Куайле улыбнуться. Плавными элегантными движениями щеки высушены мягким платком, что Лю всегда держит при себе для подобных случаев.
- Да и, по правде говоря, в последние дни, вернее ночи, слишком многие стремятся упасть предо мной на колени.
- Расскажешь?
Прозрачная улыбка едва коснулась губ нашей героини.
- Мне так этого не хватало.
- Чего? Чьих-то слез?
- Возможности откровенно поговорить. Знаешь, сначала я совсем не испугалась, было даже немного интересно. Но сейчас я готова на что угодно, лишь бы это прекратилось.
Без дополнительных объяснений понятно, что есть подробности, которые Лю старательно обходит, однако они являются причиной явных перемен в ее поведении. Несмотря на естественный порыв обо всем расспросить, Куайле тактично сдерживается, позволяя оставить подруге тайны при себе.
- Я даже не представляю, каково тебе. Лю, мне так стыдно.
Момент откровения прервал озорной мальчуган, бесцеремонно вторгнувшийся в тесное пространство между девушками. Со звонкими радостными призывами к атаке воображаемого противника, он выскочил из кустов и, спотыкаясь, помчался по траве в направлении холма. Его измученная мать, неловко извинившись, поторопилась следом, собирая по пути сбрасываемые туфли. Ее повторяющиеся упреки и просьбы дать ей возможность догнать малыша еще долгое время были слышны даже на набережной у прекрасного озера, куда решили ретироваться наша героиня с подругой.
Перекинувшись через каменные перила, Лю нависла над водной гладью. Отражения в ней, казалось, практически не искажаются, представляя всем желающим великолепно отзеркаленную картину высокого розовеющего неба с волнистыми, словно взбитые сливки, облаками.
- А мы с Вейчжу чуть было не расстались. Я не знала, что он помогает вам с братом. Думала, что больше ему не интересна.
- Это просто невозможно!
- Правда, представляешь? Мы отлично проводили вместе время, посещали разные мероприятия, а тут он заявляет, что у него неотложные дела. Что я еще могла подумать?
Лю молча изобразила недоумение на лице и пожала плечами. Подобные проблемы кажутся сейчас чем-то ненастоящим, однако всем сердцем девушка желает хоть на время отвлечься от собственных трудностей и погрузиться в мир переживаний, некогда являвшихся самым сложным в ее жизни.
- И как все разрешилось?
- После недавней вечеринки Вейчжу проводил меня до дома, а потом мы поговорили. Он все объяснил, а затем признался, что посмотрел на наши отношения с другой стороны. Кажется, на этот раз все серьезно.
- Я так рада за вас!
Новости вихрем захватили сознание молодой модницы. Просто удивительно, сколько разнообразных событий произошло менее чем за неделю. От былой неловкости не осталось и следа. Погрузившись в поверхностные беседы обо все на свете, девушки направились вдоль набережной, из звонкие голоса еще долго были слышны случайным посетителям парка.
***
Дрожащими руками золотистое полотно разглаживается перед вывешиванием над молитвенным алтарем. Несколько гонцов только вернулись из города, на повозках доставлены каменные фонари, уже к вечеру они осветят двор временной обители богини. Впечатляющих размеров восемь пайфанов в спешке возводятся прямо перед входом в отдельный шатер, ранее занимаемый самим императором во время его регулярных инспекций, стуки деревянных инструментов не смолкают ни на секунду с момента, как Шаншень была призвана Тянь.*46 Официальное распоряжение владыки Поднебесной действует на подданых лучше, чем угроза любой возможной божественной кары. «Всяк да повинуется со страхом и трепетом» - эта фраза, коей непременно заканчивается каждое послание главного человека в империи, служит упреждением любому самодурству и инакомыслию. В спешке отданное богиней поручение воспринято начальниками стройки буквально, однако никто точно не знает, что означает «подготовиться к возвращению», потому коллективно решено соорудить ритуальный комплекс, где жительница неба будет чувствовать себя комфортно среди всех неудобств, с которыми вынуждены мириться остальные. Для помощи с быстрым введением в курс текущего положения дел на стройке организовали совет мудрейших – начальники каждого участка должны подготовить краткий доклад с емким изложением достигнутых результатов и ближайших целей согласно общему плану работ. Сы Лун – доверенное лицо хранителя казны в месте строительства, просит предоставить ему сотню человек для проведения инвентаризации, при личных визитах император мало интересовался условиями труда, но, что потребует Шаншень, никто не знает. Стараясь предугадать настроение посланницы Тянь, Хаоджин Чже добился личного разрешения привлечь на стройку Джаохуа Ши. Говорящий с богами получил наказ обучить чиновников правильному общению со столь важной гостьей. Но больше всего боялся посрамиться Вэнь Пинь – начальник лагеря заключенных, для которого внезапное исчезновение богини оказалось настоящим подарком.