Данные о новых поступлениях хранятся на многочисленных дощечках, ими заставлено отдельное помещение главного административного здания. В какой-то момент людей в лагере, осужденных за самые разные преступления, стало так много, что начальник просто не справлялся с ведением учета. Записи сократились до фамилий и дат, когда заключенный поступил и когда должен освободиться. Однако, тяжелый физический труд и ужасные условия содержания позволили еще больше упростить отчетность: фамилия и дата поступления. Но и это оказалось проблемой, из соседних префектур не успевали привозить бамбуковые полотна, а места в хранилище становилось все меньше и меньше. После очередной инспекции императора, в ходе которой перед руководством была поставлена задача увеличить темпы строительства во что бы то ни стало, Вэнь Пинь удостоился персональной аудиенции у Сына Неба. Кратко обрисовав свои трудности, начальнику лагеря был выдан недвусмысленный ответ, что он получит в свое распоряжение столько рук, сколько потребуется, и если одних по каким-либо причинам не станет, то на их место будет отправлено вдвое больше. Считая сострадание, эмпатию, сочувствие, гуманность и милосердие человеческими пороками, словно верный пес, готовый за жирную кость исполнить любой приказ своего хозяина, чиновник будущей системы лаогай с невероятным облегчением свел учетные данные к минимуму.*47 Возле рабочего стола хранится одна небольшая бамбуковая дощечка, на которой фигурируют только числа, записанные в столбец. В какой-то момент Вэнь Пинь даже задумался упразднить имеющийся архив с целью расширить свое жилое пространство и уже приказал собрать людей для погрузки хранимых материалов, однако неожиданный визит посланницы Тянь с твердым требованием отыскать среди десятков тысяч троих заключенных изменил его планы.
В липком полумраке, собрав перед собой главных надзирателей, начальник лагеря взволнованно раздает указания. Его речь быстра, многие слова сливаются воедино, превращаясь в труднораспознаваемые конструкции, но ни один вопрос не прерывает монолог. По глупым безразличным лицам Вэнь Пинь понимает, что не обласканные жизнью подчиненные слабо осознают причины его беспокойства. Раздосадованный он с криком распускает собрание, надзиратели, зная горячий нрав своего начальника, в спешке покидают главный шатер в абсолютном недоумении. На громкие вопли сбегается охрана, их так же прогоняют прочь, кинув вдогонку.
- Позовите мне монаха!
Неподалеку на возвышенности, где лучшее место обзора позволяет разом окинуть взглядом всю огромную простирающуюся на несколько ли вглубь от побережья стройку, уже гордо реют знамена, яркие светильники хаотично танцуют с морским ветром. Джаохуа Ши, весьма довольный своим новым назначением, хлопочет над внутренним убранством ритуальной обители, ссылаясь на вековые знания, переданные ему мудрейшими мужами государства, он превращает роскошные походные покои в привычный взгляду молитвенный постамент со всеми сопутствующими атрибутами. Многие из них были доставлены из временного храма, где ранее монах вел многомесячную службу. Ворвавшийся гонец застал старца за мирным раскладыванием благовоний по продолговатым сосудам. Тонкий цветочный аромат моментально успокаивает и расслабляет любого, его вдохнувшего. На мгновение солдат замирает, закрыв глаза, не произносит ни звука.