— Поняла, — ответила та, — всё выясню.
И я оставил барышень в комнате, где стол был завален чёрно-белыми рисунками-сценками. Цвет Илса почти не использовала, лишь кое-где мелькали яркие пятна, чтобы акцентировать некоторые детали — вроде красного света на светофоре или зелёного кактуса на столе у въедливой журналистки.
А ближе к вечеру я опять пообщался с Нэссой.
Прежде всего поинтересовался:
— Что слышно от твоего отца? Разобрался с краской?
— Нет, наши технологи занимаются. Так отец сказал мне по телефону. А ещё, по его словам, с ним хочет встретиться Грегори.
— Неожиданно, — сказал я. — Твой отец согласился?
— Да, — подтвердила Нэсса, — он намерен, цитата, выслушать всех участников инцидента. Со мной поговорил, с тобой тоже, теперь очередь Грегори.
— Звучит, в принципе, логично, — признал я, — но как-то меня всё это не вдохновляет. Ладно, посмотрим. А что у нас по прогулке в альтернативный мир?
— Я сделала набросок.
Она дала мне альбомный лист, где карандашом был скупо прорисован пейзаж.
На среднем плане чётко виднелся торец панельного дома. Длинный фасад с балконами почти не просматривался — был расположен под очень острым углом, а ещё его заслоняло дерево, растущее на углу. Возле дома приткнулся то ли «москвич», то ли «фольксваген-пассат». На заднем плане между деревьями справа просматривалась высотка со шпилем, которую при желании можно было принять и за МГУ. А слева от дома, у горизонта, угадывались прямоугольные небоскрёбы, при этом Нэсса парой штрихов смогла передать, что они стеклянные.
— Слушай, классно, — сказал я. — Такой пейзаж действительно может быть в альтернативной Москве.
— Но я не придумала, где нарисовать флаг.
— Хороший вопрос. В какой-нибудь государственный праздник его могли и на дом повесить, насколько помню, но в этом месяце у нас праздников нет…
— Тем более что на доме, — сказала Нэсса, — флаг будет смотреться, по-моему, нарочито. Конкретно в этом пейзаже, я имею в виду.
Подумав, я сказал:
— Стеклянные небоскрёбы — уже заявка на альтернативу, так что давай попробуем сначала без флага. Но для него можно зарезервировать место, чтобы потом добавить, если понадобится.
Я обвёл пальцем пустой участок слева от панельного дома:
— Вот здесь, пожалуйста, изобрази административное здание, тоже на среднем плане, но чуть подальше. Такое, знаешь, кондово-прямоугольное, из светлого кирпича. Можно тоже прикрыть деревьями, лишь бы флаг на крыше был виден, если мы его дорисуем.
— Мне потребуется ещё несколько дней, чтобы сделать большой рисунок с детализацией.
— Не вопрос. А пока дождёмся-таки, что скажет твой отец.
Следующий день промелькнул за окнами незаметно и ничем не запомнился. Новостей я не получил, с Нэссой мы не виделись.
Вновь занятия — лекции, тренажёры.
А затем Илса радостно объявила — комикс готов.
Финальная сцена выглядела именно так, как предлагала Рунвейга. Агентесса в облегающем чёрном комбинезоне уносилась на мотоцикле вдаль по шоссе.
— С чем вас и поздравляю, — сказал я. — И как называется сие сочинение?
— У нас были варианты, — сказала Илса, — но все какие-то скучные. Поэтому мы решили, что придумаешь ты.
— Вот это я понимаю — рациональный подход. А что мне за это будет?
— Моральное удовлетворение, — подсказала Рунвейга. — Ты ведь не хочешь, чтобы столько картинок с такой красивой шпионкой пропало даром?
— Да, с демагогией у вас явный прогресс, ценю. А насчёт названия скажу так — не надо оригинальничать. Из названия должно быть понятно, о чём тут речь, но и намёк на интригу нужен. При этом формулировка — чем короче, тем лучше.
— Много условий, — вздохнула Илса.
Рунвейга же заявила:
— Понятно, что нужно что-нибудь вроде «Шпионская красота» или «Красотка с секретной миссией», но не настолько прямолинейно.
— Вы мне растолкуйте сначала, — сказал я, перебирая рисунки, — какого цвета у тёти волосы изначально? А то у вас тут полный набор…
— Да, она носит парики, — подтвердила Илса, — для конспирации. От природы волосы светлые, как на первых страницах, где ей дают задание.
— Вот и замечательно, — сказал я. — «Блондинка с секретным доступом».
— О! — сказала Рунвейга.
— Но вам не кажется, — осторожно спросила Илса, — что это звучит несколько двусмысленно? То ли доступ имеет она сама, то ли…