— Куда поедем? Опять в приличное заведение, где нельзя дебоширить?
— Сейчас мне вообще не хочется закрытых пространств. Давай просто прогуляемся, только подальше отсюда.
Мы покружили по городу и в итоге припарковали машину на кленовом бульваре. Вышли и побрели по сухой мощёной дорожке, усеянной опавшими листьями, между жёлтых деревьев. Навстречу нам в сизых сумерках шли другие гуляющие, поодиночке и парами.
Прогулку нам, правда, портили мысли насчёт того, что рассказала Нэсса.
— Вообще-то, — нарушил молчание я, — у вас самый главный в клане — твой дед. Может, напрямую обратиться к нему?
— Во-первых, — сказала Нэсса, — он сейчас не в имении. Инспектирует наши месторождения, и это надолго. Я не имею с ним прямой связи. А во-вторых, я — не его любимая внучка, мы никогда близко не общались. В спорной ситуации он прислушается к отцу, а не ко мне.
— Ох уж эти ваши династические загибы…
Хмыкнув невесело, она констатировала:
— Похоже, поддержки от крупных кланов мы не получим, даже от моего. Так что, если можно раздобыть козыри другими путями, надо попробовать. Думаю, послезавтра я сделаю полноценную дверь по тому наброску, что я тебе показывала.
— Уже хорошо. Как раз будут выходные, поэкспериментируем. Загляну в альтернативную Москву, осмотрюсь там.
— Но, честно говоря, — сказала она, — с трудом представляю, что там можно найти такого полезного.
— Понятия не имею. Но, пока есть возможность, используем её. Готовь дверь.
Глава 6
Пока Нэсса доделывала картину, я заглянул в издательство.
Разместилось оно в трёхэтажном здании недалеко от набережной, в престижном районе. На металлической вывеске возле входа изображался стилизованный компас на фоне раскрытой книги.
Пожилой вахтёр в вестибюле, увидев перстень, проникся и объяснил мне, как отыскать главного редактора. Я поднялся по лестнице на верхний этаж. У лысеющего главреда в очках с сильными диоптриями, когда я к нему вошёл, глаза тоже стали по пять копеек, но он быстро сориентировался и предложил мне садиться.
— Есть предложение о сотрудничестве, — сказал я, поздоровавшись и назвавшись. — Вы ведь печатаете развлекательную литературу? Но один сегмент у вас не охвачен. Прошу взглянуть.
Я выложил перед ним рисунки, скреплённые в виде книжки. На титульном листе агентесса в куртке на молнии и в ультракоротком платье стояла возле своего флаера, а откормленный кот сидел на капоте, глядя на зрителя с невыразимым презрением, как на кусок колбасы четвёртого сорта. Название помещалось в левом верхнем углу, а псевдоним — правее, менее крупным шрифтом.
— Как вы догадываетесь, — сказал я, — авторство не моё.
— А чьё, позвольте поинтересоваться?
Редактор, с некоторым трудом оторвавшись от композиции, поднял на меня взгляд, и я пояснил:
— Историю сочинили и визуализировали две прекрасные дамы, чьи имена нельзя разглашать. Если будет достигнута предварительная договорённость, вы встретитесь с ними лично и подпишете договор. Но для широкой публики инкогнито сохраняется, публикация — строго под псевдонимом. Вы полистайте, ознакомьтесь подробнее.
С минуту редактор шуршал страницами.
— Видите ли, — наконец сказал он, — тут есть некоторые… гм… неоднозначные моменты, если вы мне позволите такую формулировку.
— В чём они заключаются?
— Как вы справедливо заметили, мы печатаем беллетристику, пользующуюся массовым спросом. Но предложенное вами… э-э-э… произведение всё же несколько выбивается из стандарта. Я даже затрудняюсь подобрать обозначение для этого жанра…
— Графическая новелла, — подсказал я. — Новая ниша на издательском рынке. Если спрос будет, возможны существенные доходы.
— Не могу исключать такой вариант, — ответил он обтекаемо, — но подобную продукцию отнесут скорее к изобразительному формату, чем к текстовому. И вот именно здесь я вижу неоднозначность. В живописи и графике, как вы знаете, принят более реалистичный стиль…
— У вас же не галерея классики.
— Да, но вы понимаете подоплёку. Художники зачастую рассматривают свои произведения как возможность негласной конкуренции с…
— … с пейзажистами из Академии, — закончил я фразу, когда он сбился. — И что? Повторюсь — продукт в данном случае чисто развлекательный.
— Я просто хочу сказать, что изобразительное искусство, пусть даже в самых непритязательных проявлениях, попадает под пристальное внимание критиков. А они с высокой вероятностью выскажутся о такой публикации в негативном ключе. Есть риск, что это бросит тень и на остальные наши проекты. Прошу понять меня правильно — у нас бизнес, и мы должны учитывать такие нюансы.