— Вид у вас не очень, Вячеслав. Тяжело далось?
— Удовольствие — ниже среднего. Ну, теперь зато на собственной шкуре понял, почему этот способ мало востребован.
— Да, — кивнул он, — с практической точки зрения проще добраться на дирижабле. Впрочем, если бы из транзитного мира вы перешли не сюда, а обратно в столицу, то вам было бы легче.
— А вот, кстати, почему? — поинтересовался я. — Сам-то переход технически тот же самый, мгновенный. Какая разница, куда именно он ведёт?
— Если между начальной и конечной точкой маршрута — тысячи миль, то накладывается разница в магическом фоне. Плюс разница в атмосферном давлении, например. По мнению некоторых исследователей, влияют и магнитные линии. Получается комбинация факторов, которые друг друга усиливают. Будете продолжать попытки?
— Ну, раз уж взялся, буду. Мне говорили, что с каждым новым прыжком становится проще. Завтра с утра скакну обратно в столицу, а через пару дней — опять сюда, к вам. Как раз вереск зацветёт, по идее.
Мы помолчали, сидя за столом у окна. Между нами лежали старые фолианты. Пахло библиотечной пылью.
— Вы упоминали, — вновь заговорил Финиан, — что столкнулись с очередной загадкой. Что имелось в виду?
— В последнее время, — ответил я, — часто вспоминаю прошлогодний экзамен с подменным фото. Там было много всякого непонятного, поэтому на одну деталь я только сейчас обратил внимание. Вроде бы она незначительная, но если подумать… Кстати, и вы тоже не заметили, когда я подробно вам пересказывал…
— Гм. Прошу, продолжайте.
— Вот я за эти два года побывал во многих мирах. Они отличаются друг от друга и техникой, и социальным устройством. Это логично — каждый развивался по-своему, хотя люди повсюду — один и тот же биологический вид…
— Считается, — сказал Финиан, — что древние люди активно кочевали между мирами и заселяли их один за другим. Но природные условия с тех пор изменились, барьеры стали более плотными.
— Да, нам объясняли, но я сейчас не об этом. Миры отличаются и географически, вот что важно. У вас тут — единственный материк, например, а у меня на родине их — шесть штук. География везде разная, куда бы я ни заглядывал.
— Так и есть.
— А теперь, — сказал я, — давайте напомню вам ситуацию на экзамене. Я стою перед экзаменационным фото. Там асфальтовая дорога, остановка, край города. Я шагаю туда, и пейзаж меняется — меня заносит в какой-то неразведанный мир. Архитектура другая, остановка сместилась, асфальт стал хуже. Понимаете?
— Пока не вполне.
— Город изменился до неузнаваемости, но всё-таки это — та же самая местность. Та же самая, Финиан! То есть на экзаменационном снимке и на поддельном — два вариации одного и того же мира. Вы про такое слышали раньше? На лекциях нам ничего такого не говорили.
Финиан нахмурился и, откинувшись на спинку мягкого стула с подлокотниками, сцепил руки перед собой. С полминуты он сидел неподвижно, глядя куда-то мимо меня, затем проговорил медленно:
— Нет, я о таком не слышал. Насколько я понимаю, это не противоречит научным взглядам, но и дискуссий на эту тему я не припомню. Просто не было повода дискутировать — никто с подобным не сталкивался… Хотя нельзя исключать, что сталкивались-таки, но по какой-то причине сохранили в секрете. Вот только почему? Какую практическую выгоду можно извлечь из такой секретности? Клан, обнаруживший подобный феномен, получил бы авторитет в научных кругах…
— Могу предложить альтернативную версию, — сказал я. — Секретности не было, никто и вправду не знал, что вот так бывает. Наверное, миры-вариации обнаружить сложнее. И удалось это только тем, у кого есть новый инструмент — суперкраска. Нашим оппонентам, короче. Ну и, наконец, теперь мне понятнее, как им удалось замаскировать подменное фото. Если географически миры одинаковы, то и маскировка действует лучше.
— Звучит резонно, — подумав, ответил Финиан. — Мне, однако, по-прежнему, не очень понятно, почему покушение на вас организовали таким изощрённым способом, который заведомо привлёк бы внимание.
— Да, я тоже не очень понял. Но есть догадка, что скандал им был даже выгоден, чтобы подставить Аквамарин для чего-то. А заодно они тестировали возможности серебрянки, используя меня, как подопытного. Может, прыжок в такой вот мир-вариацию выявляет какие-нибудь нюансы, я без понятия. Сами эти гадёныши не рискнули гулять там долго, поэтому послали меня, по принципу: «Вернётся — неплохо, запишем в лабораторный журнал. Скопытится — ну и ладно». Так я подозреваю.
Мы обсуждали ситуацию ещё некоторое время, но умных мыслей от этого не прибавилось. Хотя сама идея с мирами, где география одинаковая, но общества разные, упорно крутилась у меня в голове.