Здание это при ближайшем рассмотрении оказалось тоже жилым, а не административным, но в цокольном этаже имелась-таки контора — районный отдел соцобеспечения. То есть, конечно, флаг здесь в праздничный день мог быть, но почему его подняли сейчас, в конце сентября? Это оставалось загадкой.
До высотки со шпилем было не так уж и далеко, с полкилометра. До небоскрёбов — чуть дальше. Я задумался, куда лучше пойти, и решил в итоге спросить у местных. Рядом как раз прогуливалась мамаша с коляской, полненькая и невысокая, в голубой нейлоновой куртке и простых джинсах.
— Простите, девушка, я у вас тут, по-моему, заблудился. Вы не подскажете, что это за высотка вон там, со шпилем?
— Гостиница «Ленинградская», — пояснила она. — Там рядом и три вокзала. Вы ведь приезжий, наверное?
— Да, неместный.
Пока я соображал, она махнула рукой на юг:
— А вон там Садовое кольцо. Метров двести, прям за домами.
— Ага, спасибо.
Странно было осознавать, что после двухлетнего перерыва я вновь говорю по-русски, но сам факт радовал.
— А вон те небоскрёбы?
— Ой, ну какие там небоскрёбы! — засмеялась она. — Этажей по сорок всего. Вот возле Москвы-реки — там действительно ух! Отсюда не видно, правда. А эти — просто дома жилые на Каланчёвской.
Поблагодарив словоохотливую мамашу, я зашагал переулками — решил для начала посмотреть на Садовое, раз уж оно тут ближе всего.
Когда я туда добрался, в глазах у меня слегка зарябило. Машины, сверкая стёклами, ползли в несколько рядов по проезжей части, прохожие спешили по тротуару, а на фасадах алели флаги. И был плакат на многоэтажке через дорогу — изображался парень с мужественным лицом на фоне решётчатой серебристой антенны. Подпись гласила: «С днём терра-энергетика!»
Подобрав отвисшую челюсть, я метнулся к киоску «Союзпечати», приткнувшемуся поблизости. Оглядел витрину и, отойдя на пару шагов, обратился к первому встречному:
— Извините, у вас трёх копеек не найдётся? Совершенно нет мелочи при себе, не могу даже газету купить.
Три копейки мне дали, и я схватил номер «Правды».
Первополосная фотография демонстрировала антенну того же типа, установленную на морском берегу. Металл отблёскивал серебристо, и это было заметно даже на газетной бумаге с мутноватой печатью.
Передовица была озаглавлена: «Форсируем мощность». Я стал читать: «Знаменательную годовщину отмечает сегодня весь советский народ. Ровно тридцать лет назад состоялся важнейший прорыв в науке — наши учёные, открыв неизвестный ранее вид энергии, придали мощнейший импульс техническому прогрессу. С тех пор достижения терра-энергетики всё активнее применяются в народном хозяйстве. Партия и правительство уделяют этому вопросу повышенное внимание. Как отмечается в заявлении Совета министров, опубликованном в преддверии годовщины, СССР по-прежнему остаётся мировым лидером в этой области, несмотря на возросшую конкуренцию со стороны ведущих западных стран…»
Вчитываясь в текст, я пытался уяснить для себя, как работает эта новая энергетика, но ничего конкретного так и не обнаружил. То ли сохраняли секретность, то ли не хотели грузить читателей научными формулами. Лишь по косвенным данным я уловил, что всё это как-то связано с аэрофотосъёмкой и дистанционным зондированием Земли.
Хотя, разумеется, у меня такие антенны вызывали совершенно другие ассоциации.
Здесь используют серебрянку в науке и в экономике?
Причём, судя по статье, научились не так давно. Тридцать лет — почему вдруг именно эта дата?
Я поднял взгляд от газеты. Голова закружилась, и я увидел город иначе.
Глава 7
Восприятие изменилось.
На первый взгляд, это напоминало привычный для меня переход на следопытское зрение — краски выцвели, резкость стала гипертрофированной. Но добавились серебристые блики, рассыпанные по улице бессистемно, как конфетти. Их, впрочем, было немного, они не забивали картинку. Лишь к северо-востоку мерцание как будто усиливалось, блёстки чаще липли к домам.
Я непроизвольно моргнул, мерцание исчезло.
Но направление я запомнил и решил посмотреть поближе. Сообразил попутно — в той стороне располагалась и гостиница «Ленинградская».
Я зашагал по Садовому, присматриваясь к прохожим.
То и дело мелькали пёстрые полуспортивные куртки, а джинсовых вещей здесь было не меньше, чем в моём мире. Разве что варёнки не попадались, и англоязычных лейблов я тоже не приметил. Так что в плане одежды толпа смотрелась советской и несоветской одновременно.
Свернув налево, я вскоре увидел гостиницу — её шпиль торчал над домами. Я снова переключился в следопытский режим и понял, что серебристых блёсток в той стороне действительно больше. Значит, это была не просто особенность восприятия, а какой-то местный феномен.