Удобное место.
Я сконцентрировался сильнее, глядя на особняк, который меня интересовал. Темнота с вкраплением электричества стала контрастно-серой. Вновь появилось чувство, что дом будто вклеен в здешний пейзаж. Но в целом всё соответствовало дневным впечатлениям, без особых отличий.
Ладно.
Мимо по рельсам, негромко лязгая, прокатился трамвай, ярко освещённый изнутри и заполненный пассажирами. Я дождался, пока он скроется, и вытащил из кармана пузырёк с серебрянкой. Собрался отвинтить крышку, но снова сделал паузу — в отдалении сверкнули автомобильные фары.
Приближался уже знакомый красный спорткар, а следом — городской джип, прилизанный и компактный.
Я отступил за дерево.
Из-за руля спортивной машины вылез плечистый русоволосый Сева — на этот раз в стильных джинсах и в светлом распахнутом пиджаке. А вот из джипа выбрались сразу трое — молодцеватый Мишель, ещё один тип такого же гусарского вида и, наконец, растрёпанный паренёк лет девятнадцати-двадцати, похожий на студента, при галстуке и в матерчатой куртке.
— Но объясните же, господа, — произнёс студент неуверенно, — зачем мы сюда приехали? Побеседовать можно было и в другой обстановке…
— Давай-давай.
Мишель размашисто подтолкнул его в спину. Студент споткнулся о бордюр и чуть не упал. Пытаясь сохранить равновесие, он сделал по инерции несколько неуклюжих шагов к крыльцу. Возмутился:
— Прекратите немедленно! Это недостойно, в конце концов…
— Не квакай, Толяша, — спокойно сказал Мишель. — О достоинстве следовало подумать, когда садился за вист.
— Я выплачу долг, я же обещал! Мне просто нужна отсрочка…
— Все сроки вышли, теперь другой разговор. Да ты не робей — просто побеседуем, объясним тебе варианты.
Студента втолкнули в дом.
Поколебавшись пару секунд, я принял решение.
Быстрым шагом я пересёк дорогу, отвинчивая пробку с пузырька на ходу.
В последние дни я много читал и думал о серебрянке. Выяснил, как она применяется в советской науке. Вспомнил, как в Калифорнии она внедрилась в компьютер. И отправная точка для моей нынешней идеи была скорее технической, нежели фэнтезийной.
Растирая серебрянку в ладони, я обогнул дом справа, где к нему жались кусты сирени, вышел на задник дворик. Там росли старые деревья, а на земле под ними валялись палые полусгнившие яблоки.
Окна особняка с этой стороны смотрелись непрезентабельно — облупившиеся старые рамы, мутные разводы на стёклах. Подсобные помещения, видимо, или кухня…
Серебрянка в руке уже превратилась в кашицу. Ладонь обожгло морозом, голова закружилась — я перестарался, видимо, высыпал слишком много. Неважно…
Выдохнув, я приложил ладонь к оконному стеклу.
Даже в моём мире уже придумали подслушивающую технику, когда лазерный луч наводится на окно, улавливая вибрацию, чтобы трансформировать её в звук.
Всего лишь законы физики…
Настроиться на волну…
Парни, очевидно, прошли в гостиную, которая разместилась в парадной части особняка. Но если бы я подслушивал там, прямо у фасада, меня могли бы заметить с улицы, и поднялся бы шум. Нет, лучше уж здесь — сложнее технически, но спокойнее…
Голоса практически не долетали из дома. Я обострил восприятие до предела. От напряжения у меня исказилось зрение, серебристые пятна поплыли перед глазами, как заблудившиеся лунные блики.
Шорохи, скрипы и остальные лишние звуки, наполнявшие старый дом, отступали на задний план, отфильтровывались.
И через полминуты я разобрал-таки разговор в гостиной.
— Ты ведь дворянин, Толяша, — заметил Сева, — так что веди себя соответственно. Коньячку вот, что ли, глотни для успокоения нервов…
Донёсся негромкий звон — сняли пробку с хрустального графина, похоже. Булькнула жидкость, и я услышал судорожный глоток.
— Неплохо, — одобрил Сева. — Скажи-ка мне, друг мой ситный, читаешь ли ты газеты? Или, на худой конец, смотришь ли дальновизор?
— Да, разумеется, смотрю и читаю, но как это всё относится…
— Мишель тебе объяснит, он более склонен к элоквенции. У него получится веселее.
— Видишь ли, в чём дело, Толяша, — сказал Мишель. — Раз уж ты подкован в вопросах актуальной политики, то до тебя, вероятно, дошло известие, что сейчас в Москве заседают члены Государственного совета. Выездная сессия. Сбежали, пользуясь случаем, от питерской слякоти. Следишь за репортажами?
— Если честно, не слишком…
— Да и неважно. Экзаменовать тебя нам как-то недосуг. Интерес в данном случае представляет тот факт, что в мероприятии принимает участие глава Департамента молодёжной политики при Министерстве народного просвещения. Граф Сурдинов, твой троюродный дядюшка.