Когда мы вышли на улицу, Рунвейга сказала:
— Жаль. Илса уже готова была продолжить. А у меня была даже мысль наладить сотрудничество с каким-нибудь автором из моего мира, у нас ведь там комиксы популярны… Купить у него права на переиздание, например…
— В твой мир я бы не совался, — возразил я. — У вашего Конгломерата там слишком длинные руки. Если вдруг пропавшая сыщица объявится через год и начнёт юридическую активность, пусть даже самую безобидную, могут и озадачиться. Сунут тебя в чёрный фургон — и всё, до свидания. Короче, план отклоняю. Вето.
— Фургоны у них синие, — уточнила Рунвейга. — Но насчёт вето я поняла.
И мы отправились в кампус, к Илсе.
Узнав, что книжки распроданы, та захлопала в ладоши от радости. Услышав же про реакцию старожилов, грустно вздохнула:
— Да, я их понимаю. Но всё-таки здорово, что наш комикс получился нескучный! Мы молодцы! Я больше всего боялась, что никто не заинтересуется…
— Дальше рисовать собираешься? — спросил я.
— Вот даже не знаю… В солидных магазинах, наверное, такая продукция действительно неуместна…
— Но логика у них всё-таки странноватая, — сказала Рунвейга. — Там ведь не только высокоумные трактаты лежат, но и беллетристика, просто секции разные. А нас почему-то вдруг испугались.
— Если бы мы принесли просто развлекательную книжку, — сказала Илса, — никто бы не удивлялся. Но с графикой это выглядит слишком непривычно. В других магазинах такого уровня тоже, скорее всего, откажут — и будут, в общем-то, правы… А в лавках, где торгуют откровенной халтурой, я и сама не хотела бы выставляться. Нам просто негде продавать этот комикс…
Посидев в гостях с полчаса, я вернулся домой.
До позднего вечера обдумывал вылазку в очередную «альтернативу». Да, общая идея была, но требовался визуальный материал для Нэссы.
На следующее утро я отсидел первое занятие у декана, а с внешней географии отпросился, чтобы снова наведаться в «монархическую» Москву — всего лишь на час, тихонько, без приключений и драм.
В торговых рядах возле Красной Площади я потратил наличку, оставшуюся с прошлого раза. Купил пару иллюстрированных научно-популярных изданий, после чего нашёл подходящий закоулок среди старинных зданий и шагнул через фото в базовый мир.
А после занятий ко мне подошла Рунвейга.
— Я опять насчёт комикса, — сказала она. — Пытаюсь логически рассуждать. Вот у нас есть товар — востребованный, но нестандартный. Проблема в том, что для него нет рыночной ниши. Или, точнее, ниша-то обнаружилась в плане спроса, но нет подходящего магазина. Так, может, нам открыть свой? Я скопила немного денег, могла бы их в это инвестировать. Если ты тоже поучаствуешь…
— Тут дело не в деньгах, — сказал я. — Сама идея сырая. Тираж мы можем напечатать большой, спрос есть, ты права. Но магазин с единственной книжкой — несколько странновато. Или ты предлагаешь просто снять офис на пару месяцев, чтобы там торговать?
Она чуть смутилась:
— Нет, если честно, мне представлялось нечто вроде небольшого издательства с собственным магазином. Найти ещё художников, пригласить на работу… И нет, я не имею в виду, что надо печатать исключительно комиксы. Можно брать интересную беллетристику и обильно иллюстрировать её в нашем стиле. Какую-нибудь фантастику, приключенческие романы…
— Гм, — сказал я, — в тебе вдруг проснулась предпринимательница?
— Ну, в общем, да — мне давно хотелось иметь свой бизнес, не слишком крупный, но интересный. И я часто вспоминаю, как запоем читала раньше про всякое необычное. Вот и придумала, как это совместить. Но если ты против…
— Погоди-ка минуту.
Я задумался.
Сейчас главное — разобраться, что задумал Вирчедвик. А отвлекаться на бизнес-планы — нелогично и глупо.
Это на первый взгляд.
Но клановый бизнес, как я успел убедиться, может резонировать с магическим фоном. И чем сильнее клан в этом смысле, тем лучше. Ну, и вообще, если люди в его составе будут заняты делом, которое принесёт им и удовольствие, и доход, то это уже неплохо…
— У меня на родине, — сказал я, — есть поговорка: «Инициатива наказуема». В данном конкретном случае это значит, что я дам деньги, а всё организационную работу с издательством ты возьмёшь на себя.
— Я не возражаю, — сказала Рунвейга быстро. — Мне кажется, для начала надо прозондировать почву. Выяснить, есть ли вообще в городе художники, готовые и умеющие работать, как мы хотим. Я не имею в виду, что надо копировать стилистику Илсы. Пусть у каждого будет свой индивидуальный почерк. Но всё-таки требования у нас специфические. Подумаю, как организовать отбор.