Я кивнул и, пройдясь по комнате, задержался возле окна. Солнце уже нырнуло за склон, деревню заполнили закатные тени.
— Ваша гипотеза мне понравилась, — сказал я. — По-моему, вы правильно догадались. Но даже если и так, мне пока не всё ясно с мирами-альтернативами. Сделаю ещё одну вылазку. Или две, если успею до полного созревания серебрянки. Надо проверить один момент, на который я обратил внимание.
— Действуйте, Вячеслав, — сказал Финиан устало, откладывая книгу на столик. — Жду от вас новостей. А сейчас мне, пожалуй, пора в кровать. Ещё один день прошёл…
— Отдыхайте. Если будет что-то конкретное — позвоню или заскочу.
Перейдя в его мастерскую, я налепил на стену фотографию и вернулся в столицу.
Следующим вечером Нэсса показала мне предварительные наброски для картины-двери. На этот раз всё было сложнее, пришлось вносить коррективы, листая книги, купленные в Москве. Провозились несколько часов.
Рунвейга тем временем с головой окунулась в бизнес-проект.
Она нашла общий язык с владельцем мансарды. Тот обзвонил полтора десятка своих знакомых, которые хотя бы теоретически могли рисовать в подходящем стиле и жаждали гонораров. Подключилось и сарафанное радио.
В четверг состоялась эпохальная сходка — художники-претенденты, собравшиеся в той самой мансарде, выслушали тестовое задание. Им был предложен сюжет, где частный детектив выслеживает роковую красотку. Требовалось за сутки нарисовать три-четыре картинки на эту тему, хотя бы в черновом варианте. В качестве ориентира Рунвейга показала рисунки Илсы.
С полдюжины претендентов, фыркнув презрительно, ушли сразу. Остальные, почесав репу, буркнули, что подумают.
В итоге тестовые работы принесли пятеро. Из них трое презентовали нечто настолько концептуальное, что сходство с комиксом не усматривалось даже через увеличительное стекло. Но два человека, парень и девушка, нарисовали-таки симпатичные сценки — и редколлегия в составе Рунвейги с Илсой вынесла положительное решение, с которым я согласился.
Параллельно Рунвейга арендовала абонентский ящик на почте и дала в прессе объявление — издательство приглашает, мол, авторов жанровой беллетристики. Предлагалось выслать синопсисы для оценки.
Ящик к концу недели едва не треснул. Некоторые сразу прислали рукописи, хотя в объявлении прямо предупреждалось, что так делать не надо. Синопсисов же мы насчитали почти полсотни. В общем, на выходные девчонки нашли себе развлечение — им теперь предстояло всё это прочесть и рассортировать.
А Илса, увидев, что затея с издательством обретает реальные очертания, решила рисовать продолжение про блондинку с котом. И даже признала — да, хорошо, что обошлось без свадьбы в финале первого тома.
Я подсказал ей — можно рисовать просто карандашом, так будет быстрее. А обвести всё кистью или чернилами могут другие люди, технические сотрудники, нанятые специально для этого. Буковки в диалогах тоже пропишет кто-нибудь приглашённый.
Тем временем хозяин мансарды в пятницу рассказал, что к нему продолжают подтягиваться художники, не успевшие на первый отбор. Им сообщились условия тестового задания — Рунвейга на этот случай оставила соответствующую инструкцию. Так что не исключалось пополнение в штате.
Пришла суббота.
Нэсса закончила работу с картиной-дверью. Настало время для вылазки в новый альтернативный мир.
— Выглядит слишком непредсказуемо, — заметила Нэсса.
— Да, — согласился я, — но надо рискнуть.
И шагнул в картину.
Глава 13
Переход давался непросто.
Воздух в проёме уплотнился, словно желе, и я прилагал усилия, чтобы не застрять в нём. Пейзаж размылся, его элементы сдвинулись, меняя конфигурацию. Рябь помех пронеслась метелью, голова закружилась.
А ведь мы с Нэссой долго выверяли детали, она тщательно и густо нанесла на холст серебрянку…
И всё-таки я преодолел барьер.
Так далеко, вероятно, не забирался ещё никто из выпускников Академии.
С полминуты я приходил в себя, судорожно глотая осенний воздух, как бегун-рекордсмен после олимпийского финиша. Затем в глазах прояснилось, головокружение отступило, и я оглядел окрестности.
Было сухо и солнечно. Я стоял на ВДНХ, возле павильона, посвящённого космосу.
Белый фасад с орнаментом и лепниной, с циклопическим арочным окном, а также с двумя башенками-колоннами по бокам. На этих башенках — фигуры в скафандрах. Перед павильоном — макет космической ракеты «Восток», а чуть поодаль — межпланетный корабль с ядерным приводом, тоже в виде макета. Корабль этот выглядел как суставчатый цилиндр с решётчатыми фермами, торчащими в стороны.