В следопытском режиме разноцветный орнамент и ячейки-квадратики выглядели сочнее — особенно по контрасту с выцветшим интерьером в аудитории. Но это, конечно, было не главное.
В ячейках проблёскивали серебристые искры.
Я покосился на Нэссу. Та всматривалась ещё несколько секунд, а затем нахмурилась чуть заметно. Деканша удовлетворённо произнесла:
— Похоже, вы понимаете, что я имела в виду. И буду признательна, если вы объясните, что это должно означать.
При этом она смотрела на свою ученицу.
— Очень сожалею, — сказала Нэсса, — но предпочту воздержаться от комментариев.
— Могу я взглянуть на ваши картины?
— И вновь прошу извинить. Работы выполнены в частном порядке, их не планировалось выставлять на оценку.
— Я ничего не требую, — сказала «хвостатая». — Это моя личная просьба.
— Леди, мне действительно очень жаль. Вы знаете, с каким искренним уважением я к вам отношусь, но сейчас я вынуждена ответить отказом.
В разговор вступил декан Стэдвик:
— Давайте зайдём немного с другого бока. Вопрос адресован вам, Вячеслав. Я предполагаю, что вы использовали серебристый пигмент, чтобы обойти блок и совершить-таки вылазку в другой мир. Вопрос о том, откуда у вас такие ресурсы, я оставляю пока за скобками. Меня интересует сам факт использования.
— Вынужден повториться, — сказал я. — Без комментариев.
— Не торопитесь, — сказал декан, — я кое-что уточню. Вряд ли вы отслеживаете узкоспециальную периодику, но иногда там попадаются любопытные вещи.
Он положил перед Нэссой толстый журнал в серовато-жёлтой обложке. Я увидел название: «Вестник теоретической колористики». Между страниц торчала закладка.
Нэсса, открыв журнал, просмотрела пару страниц по диагонали, снова нахмурилась и передала его мне.
Статья была озаглавлена: «К вопросу о серебристом пигменте и его свойствах». Автор тягуче и наукообразно пересказывал то, что можно было прочесть о серебрянке в старинных книгах к нынешнему моменту. Ничего нового для меня — почти то же самое мне цитировал Финиан, только вкратце.
— Эту же тему, — сказал декан, — затрагивает и научный совет Академии в своём ежемесячном бюллетене для преподавательского состава. Не буду сейчас вдаваться в подробности, но общий смысл в том, что не исключены изменения в учебной программе. По крайней мере, в исторической её части. Это я всё к тому, что вопрос переходит в плоскость публичного обсуждения. Со дня на день о «серебристой прели» напишут в популярных газетах, её начнут обсуждать буквально на всех углах. Секретом она уже не является, вам больше нет смысла молчать о ней. Но нам неизвестно, каковы её свойства. Использовать её — опрометчиво.
— Работать с ней проще, чем с обычным эффектором, — сказал я. — И мы применяем её в малых количествах, по возможности аккуратно.
— Знаете, Вячеслав, — сказал он, — если бы вы действовали один, то я счёл бы, что всё это — просто ради эксперимента. Или для развлечения, уж простите. Но с вами работает леди Нэсса, не склонная к легкомыслию. Значит, дело серьёзное? В таком случае просим вас рассказать подробности.
Я отрицательно качнул головой:
— Нет смысла. Вот, предположим, я назову вам имя студента или выпускника, которых подозреваю в тёмных делишках. И как вы поступите? У вас ведь татуировка, которая не позволит вам выступить против таких персон.
— Если вы имеете неопровержимые доказательства…
— Не имею, в том-то и дело. Если говорить юридически, то у меня нет даже косвенных улик. Только мои домыслы.
Повисло молчание. Мы с Нэссой ждали, декан ходил, размышляя, туда-сюда, а деканша постукивала карандашом по столу.
— В таком случае, — сказал Стэдвик, — прошу предоставить нам некоторое количество серебряной краски для изучения. Мы заплатим, сколько потребуется, а вашу анонимность я гарантирую.
— Вот тут я бы согласился, но есть проблема. Анализ серебрянки, если он будет тщательным, неизбежно укажет на меня. Ко мне прицепятся и учёные, и дубы-бюрократы, а главное — информация уйдёт к тем, кого я подозреваю. Ситуация для меня тупиковая. Такая огласка мне повредит, а моим оппонентам пойдёт на пользу. Извините, лорд Стэдвик.
Все вновь умолкли, затем деканша художников поинтересовалась:
— Планируете новые вылазки с использованием серебряного пигмента?
— Может, ещё одну, — сказал я. — Но вообще надо глянуть, как наши оппоненты отреагируют на шум в прессе по поводу серебрянки.
— В научной прессе шум, безусловно, будет, — усмехнулась деканша, — а в популярной он может и отсрочиться до следующей недели.