Мы снова помолчали, и Финиан констатировал:
— Вот и я получил ответ на вопрос, занимавший меня больше двух лет. Если смотреть формально, то цель достигнута. Но знаете, Вячеслав, сегодня с утра, до просмотра записи, я испытывал гораздо больше эмоций, нежели сейчас, по итогам. Меня волнует скорее, что предпримет внук Тигга. А в бытовом аспекте — как сложатся дальше ваши дела в столице, чем обернутся ваши экзотические проекты…
— Что там внучок придумает — это да, вопрос на миллион франков. А экзотические проекты продвигаются потихоньку. Ближе к концу недели должны быть новости по издательству, я вам сообщу.
Финиан кивнул молча. Он явно был утомлён.
Пожелав ему доброй ночи, я вернулся домой.
На следующее утро внимание светской публики привлёк столичный таблоид. Он опубликовал репортаж, посвящённый предстоящему балу, и поделился сведениями из надёжных источников — ни Нэсса, ни Грегори туда не придут. Блеснут, так сказать, отсутствием.
Сплетницы в Академии от таких новостей выпали в осадок. Нэсса вышагивала по коридорам, почти не глядя на окружающих и держа покерфейс. А после занятий я у неё спросил, как на ситуацию смотрит её отец.
— Он отнюдь не в восторге, — сказала Нэсса. — Но когда я предупредила его о своём решении, он не стал меня уговаривать. Буркнул, что лучше так, чем какой-нибудь афронт непосредственно на балу, в присутствии публики. И, пожалуй, он прав.
Поскольку бал лично для неё снялся с повестки дня, Нэсса сосредоточилась на картине для новой вылазки. Конкретики, на которую можно было бы опереться, нам в этот раз не хватало, делали ставку на интуицию и фантазию. Получалось пока без блеска, забраковали уже несколько эскизов.
Илса с Рунвейгой тем временем кое-как разгребли завал из синопсисов.
— Больше двухсот заявок в итоге, — сообщила Рунвейга. — Львиная доля — графомания, её мы отфильтровали. Ещё есть несколько текстов, авторы которых писать умеют, но их неодолимо тянет на философию…
— А вот я, — заметила Илса, — не считаю это недостатком.
— Я тоже, — терпеливо ответила ей Рунвейга, — но мы собираемся выпускать беллетристику развлекательного характера, с яркими иллюстрациями. Философские книги — это не наша тема. Мы ведь с тобой это обсуждали раз десять.
— Я понимаю, — вздохнула Илса. — Просто неловко, что нам приходится отклонять чьи-то неплохие работы. Хорошо ещё, что я тут не главная. Это ведь Рунвейга у нас теперь — бизнес-дама, а я всего лишь художница. Я её даже слегка побаиваюсь…
Рунвейга пообещала Илсе не обижать её, после чего продолжила:
— Нас в итоге заинтересовали восемь заявок. Причём три автора — явные фавориты, я бы немедленно подписала с ними контракт, пока их никто не перехватил. Сразу видно — сюжет умеют выстраивать. Я попросила их прислать первые главы. Двое пишут отлично, третьему нужна редактура. Ещё четыре синопсиса — более или менее, как запасной вариант, но потребуется серьёзная доработка. И, наконец, последний — пишет коряво, как школьник-двоечник, никакие редакторы не исправят. Но вот фантазия у него зашкаливает. Как автор идей для комиксов он, по-моему, незаменим. Только нужен строгий надсмотрщик, который будет его одёргивать и лупить по пальцам линейкой…
— Ну что за ужасы, — укорила Илса.
— Это я в переносном смысле, не бойся.
— А примеры можно? — спросил я. — Что там насочинял этот талант-двоечник?
— В одном из сюжетов у него — вымышленный мир, куда нельзя попасть через двери. Тамошние маги используют энергию стихий — воду и огонь. У них, соответственно, водные и огневые плети. С помощью первых укрощают китов и ездовых амфибий, с помощью вторых — драконов.
— Ну, вроде стандартное фэнтези, — сказал я. — Что тебя смутило?
— Там есть специфика. Чтобы прочувствовать стихию и правильно сформировать плетение, маг должен раздеться до пояса. А главная героиня как раз — активно практикующая магичка. То едет на тритоне, то с кем-нибудь магически дуэлирует на оживлённой улице
— М-да, этого фантаста линейкой не скорректируешь, разве что водяной нагайкой. Подозреваю, что и другие сюжеты у него в том же духе, а с редактурой он выразит несогласие.
— Значит, не хочешь, чтобы мы с ним сотрудничали? Даже внештатно?
— Ищи других. Нам надо, чтобы публика удивлялась, но не до такой же степени. А ваши фавориты что пишут? Те трое, которых ты так расхваливала?
— Тут важно понимать местный литературный контекст, — сказала Рунвейга. — Я за прошедший год прочла много здешней литературы, в которой есть приключения и фантастика. Просто из интереса, я имею в виду, ещё до нашего проекта с издательством. Если брать приключения, то самое популярное место действия — Архипелаг Когтей, что логично. Много малоизученных островов, опасные звери, бухты с мифическими сокровищами. Если же мы рассматриваем фантастику…