— И это подводит нас к вопросу с охраной, — заметил я. — Даррен, это задача, по-моему, как раз для тебя. Подыщешь людей? На первом этапе надо просто присматривать за порядком, чтобы особо буйные покупатели не снесли магазин. Но если проект будет расширяться, то и задач прибавится. Короче, нам нужен шеф службы безопасности для издательства. Готов взяться?
— Гм, — сказал экс-вахмистр, — завернул ты, конечно, круто — шеф безопасности…
— Вячеслав, по-моему, прав, — сказала Рунвейга. — Без такой должности мы вряд ли обойдёмся, если проект действительно разрастётся. Вы — человек с необходимым опытом и со связями. Мне как директору пригодилась бы ваша помощь.
— Да я вроде и не отбрыкиваюсь, — сказал он. — Надоедает сидеть без дела. Людей найду, не вопрос, с коллегами бывшими потолкую. А сколько надо-то?
— Это вы с Рунвейгой обсудите кулуарно, — ответил я. — За работу, коллеги, вперёд и с песней. А я, как главный буржуй, буду сибаритствовать и ждать барышей.
На этом совещание завершилось. На улице было уже темно.
Я быстро метнулся на Вересковую Гряду и попросил Виту взять под опеку Уну и Бруммера, когда они прилетят. Вита с энтузиазмом пообещала, что всё будет пучком, и от нетерпенья подпрыгнула.
Я вернулся в столицу, позвонил Нэссе, и мы условились, что следующим вечером устроим свиданье без деловой фигни.
Среди ночи снова повалил снег, но к утру тучи расползлись. Засверкало солнце, установился лёгкий морозец.
Я съездил на окраину города, где на большом холме был смонтирован подъёмник для лыжников. Нужный кадр отыскался — этот самый подъёмник и заснеженный склон на фоне домов отдыха в отдалении. Виднелась подмёрзшая береговая кромка, левее искрились волны, по которым скользили солнечные лучи.
Негативы я отдал Тэлвигу, чтобы он заказал билборды. Ещё он нашёл фотографа-портретиста и нескольких барышень-моделей, которые снялись в прикиде лыжниц возле холма. Трюк с раскрашенными автобусами тоже готовился.
Тем временем пресса продолжала обсуждать события в Академии. В «Деловом курьере» вышло интервью с учёным-теоретиком по поводу серебрянки. Тот констатировал — краска не закрепилась, о её интеграции в экономику речи нет.
А вечером наконец мы встретились с Нэссой.
Выглядела она даже шикарнее, чем обычно. В маково-красном облегающем платье с внушительным декольте притягивала в ресторане все взгляды.
О серебрянке мы с ней не говорили, да и сверхважных новостей не было. Вместо этого я поинтересовался:
— Как там твои родители? Не требуют сменить ухажёра?
— Понимают, что уже поздно. — Нэсса засмеялась. — Особенно после того, как наши с тобой фотографии появились во всех газетах. Впрочем, мама у меня — романтическая натура, она искренне рада. А отец штудирует все газетные публикации с упоминанием Вереска и твоих начинаний, наводит справки через юристов. Бурчит, что ты «шустрый паренёк».
— А теперь признавайся, — сказал я, — как ты сама оцениваешь… гм… великосветскую часть наших с тобой контактов. Всё же для тебя цвет перстня — не ерунда.
— Если бы мне три года назад кто-нибудь сказал, что за мной будет ухаживать парень с лиловым перстнем, я бы не поняла юмора. Но, во-первых, за последнее время мои взгляды несколько изменились, а во-вторых, мне тоже импонирует шустрость Вереска. Твой клан заставил о себе говорить, и мне это нравится. Жду от наглого выскочки новых интересных сюрпризов.
— Наглый выскочка постарается.
На выходных я приехал-таки в её особняк, на ужин с родителями. О моей жизни до поступления в Академию меня не расспрашивали — Нэсса предупредила, наверное. Зато о нынешних делах Вереска говорили подробно, в том числе об издательстве. Тирден буркнул, что есть и менее легкомысленные способы зарабатывать деньги, я лишь развёл руками.
Заглянул я и на Вересковую Гряду, где гостили Бруммер и Уна.
Их, правда, в доме не обнаружилось. Бруммер, как оказалось, торчал в лаборатории, а Уна ушла в деревню.
Я поинтересовался у Финиана:
— Ну, как вам новый специалист по краскам?
— Своеобразный юноша, — хмыкнул Финиан. — Светская беседа — не его сильная сторона. Но как технолог — талантлив и увлечён. Работу с красителем ему можно доверить, вы сделали верный выбор. Я показал ему лабораторию, предоставил некоторое количество нашей краски, чтобы он её лучше изучил.
Я прогулялся в деревню. Погода благоприятствовала — солнце разогнало туман, и было градусов пятнадцать, не меньше.
Но и Уну я не застал — она с Витой уехала в город.