Так что Джеф предпочитал, чтобы Сималуа рассказывала о своей жизни в племени масаи, о кочевьях и о коровах, хотя ее более поздняя история для него, конечно, была интереснее. Количество мужчин, которые изнасиловали Сималуа с тех пор, как ее вырвали из прежней жизни, объясняло ее сдержанность. Она разрешала Джефу сидеть рядом с ней в ее хижине или перед хижиной, угощала его и, казалось, радовалась, когда он приходил в гости. Но сразу же отстранялась, как только он хотел пододвинуться к ней ближе или взять за руку.
Сималуа подчинилась требованию Макандаля — и навлекла на себя гнев остальных его любовниц, когда он провозгласил ее любимой женой.
Макандаль ни разу не упоминал о Сималуа, когда вместе с Джефом планировал нападение и обсуждал с ним стратегию. Он теперь привлекал молодого человека к участию в каждом совещании со своими главными людьми, и Джеф был чрезвычайно горд тем, что входит в тесный круг приближенных Черного мессии. Во время обсуждения все было исключительно по-деловому. Макандаль избегал пафоса и ожидал от своих людей, что они не станут спорить о должностях или бороться за личную выгоду. О женщинах никогда не говорили, и раздоры из-за женщин предводитель повстанцев, без сомнения, счел бы не достойными себя… А какой-то Цезарь в качестве соперника Макандаля… Черный мессия не допускал даже мысли об этом. Он игнорировал зарождавшуюся симпатию между своей возлюбленной и лейтенантом и ожидал, что другие мужчины в лагере будут поступать так же.
Однако Макандаль очень скоро показал Джефу, кому на самом деле принадлежит женщина из племени масаи. С тех пор как молодой лейтенант пригнал к Сималуа первых волов, предводитель повстанцев стал избирать Сималуа и вызывать ее к себе почти каждую ночь. Чаще всего он невозмутимо бросал быстрый взгляд в сторону Джефа, когда женщина-масаи с готовностью брала Макандаля за руку, вставала и следовала за ним в грот. Он ясно давал понять: он, Дух, не нуждается в том, чтобы ухаживать за женщиной. Она была здесь и принадлежала ему.
Джефа это приводило в бешенство.
— Когда Сималуа со мной, она шарахается, стоит мне лишь погладить ее по пальцам, — жаловался он Мишелю, с которым они уже успели сдружиться. — Я действительно очень стараюсь. Эти коровы вчера…
Джеф и его люди совершили набег еще на одну плантацию, и, хотя само ограбление прошло без осложнений, три дойные коровы с плантации оказались тупыми животными, которые ни за что не хотели выходить из своих стойл. Они держали Джефа в напряжении всю обратную дорогу в лагерь.
Мишель рассмеялся:
— Он — Дух. Весь скот принадлежит Сималуа, все женщины принадлежат Макандалю. Она не благодарит, он не спрашивает.
Джеф тем не менее продолжал предпринимать новые попытки, однако странное соперничество между предводителем повстанцев и его лейтенантом внезапно перестало иметь какое-либо значение. За месяц до Рождества Дух поведал своему народу о собственных планах:
— Я решил нанести удар во время самого большого праздника белых. Мы используем день, когда они дают нам наибольшую свободу, день, когда уже когда-то с небес был послан Мессия для того, чтобы спасти страждущих! На протяжении следующих недель мы будем раздавать пакеты с ядом — рабам на сотнях, а может быть, и на тысячах плантаций. Я лично в тот вечер, который они называют святым, буду находиться на одной из самых больших плантаций, чтобы оттуда начать изгнание белых людей. А на следующий день, на праздник Рождества Господня, родится наш новый остров Эспаньола! Из криков и крови рабовладельцев!
И словно в подтверждение этой речи в котел Макандаля полилась кровь жертвенных животных. Было темно, духов уже вызвали, и они на этот раз материализовались в лице нескольких мужчин и женщин, которые пришли в экстаз от того, что провозгласил Макандаль. В честь этого дня по кругу стали передавать калебасы с водкой. Мароны были в прекрасном настроении, и женщины Духа в этот день не отказывали себе ни в чем. Три из них последовали за Макандалем и Сималуа в грот, в то время как остальные танцевали снаружи.
Джеф поделился своей бутылкой с Мишелем.
— Теперь все будет серьезно, — провозгласил молодой марон с длинными курчавыми волосами. — Откуда Макандаль начнет убивать в святой вечер? Это должна быть большая плантация, важная плантация.