Девушка сначала прогулялась по порту и заметила парусники, которые стояли здесь на якоре. При этом ее внимание привлек полностью загруженный большой французский трехмачтовый корабль.
— Сан-Доминго, — сообщил ей праздно шатавшийся матрос, когда Бонни спросила о порте назначения этого торгового корабля. К счастью, матрос понимал по-английски: познаний во французском языке, которыми обладала Бонни, было бы недостаточно.
— И вы доставляете туда тростниковый сахар? — с удивлением спросила она. — Разве там его не производят?
Сахар был единственным товаром, которым можно было загрузиться на Мартинике. Однако не было никакого смысла отправлять его в другую область и регион, где возделывали сахарный тростник, кроме Эспаньолы.
Матрос ухмыльнулся.
— С чего ты взял? — спросил он. — Ах да, потому что у нашего корабля глубокая осадка… У тебя острый глаз, малыш! Нет, мы прибыли сюда из Франции уже загруженные. Сплошной благородный товар для плантаторов из колоний. Часть мы уже разгрузили, а часть уйдет к богачам на Сан-Доминго. Ковры, мебель… Они там, наверное, строят себе замки, как в Версале.
Бонни с трудом удалось скрыть волнение. Целый корабль, полный роскошных товаров? Это звучало как обещание добычи, которая лишь раз в несколько месяцев попадала в сети «Морской девы». Сейчас ей оставалось узнать, когда корабль отплывает. Но сначала она позволит себе насладиться вкусной едой в одном из рыбных ресторанов в порту.
Девушка поплелась в направлении многообещающих домов, представляя, что рядом с ней идет Джеф. Было бы чудесно усесться вместе с ним за накрытый стол и мило побеседовать о том о сем. Когда рядом был Джеф, Бонни очень хотелось снова стать женщиной, вместо того чтобы изо всех сил стараться выглядеть мужчиной в компании мужчин: постоянно следить за тем, чтобы ее речь была густо пересыпана проклятиями и непристойностями.
Бонни нашла столик у окна и мечтательно взглянула на море. Она действительно не была несчастной. Но девушка понимала, что могла бы быть намного счастливее.
Капитан Сигалл был в восторге от перспективы присвоить груз французского парусника, впрочем, как и его первый канонир. Когда Бонни вечером рассказала ему о возможной большой добыче, капитан тут же разослал своих людей, приказав им собрать всех членов команды. Корабль, отправлявшийся на Эспаньолу, должен был отчалить утром, и Сигалл собирался отправиться вслед за ним, чтобы на долгом пути добыча не ускользнула от него. Для Джефа и остальных пиратов поход на сушу сократился, и они были в дурном настроении, когда поднялись на борт. Однако капитан не знал пощады.
— Отпразднуете, когда мы будем с добычей, — говорил он. — Как по мне, потом вы целых три дня сможете напиваться на острове Барбадос. Твинклю все равно понадобится время, чтобы продать все это барахло, а до тех пор вы будете свободны. Значит, заткнитесь и постарайтесь протрезветь!
Последнее приказание, конечно, нельзя было исполнить очень быстро, и, таким образом, возможно, что из-за ошибки затуманенного алкоголем штурмана захват «Бонны Мэри» не прошел так безукоризненно, как запланировали пираты. Позже члены экипажа высказали предположение, что капитан «Бонны Мэри», наверное, уже в первый день заметил преследование. А может быть, действительно произошла случайность и у французов на корабле был юнга с такими же орлиными глазами, как у Бонни. В любом случае факт оставался фактом — на этот раз маскировка пиратам не помогла.
Капитан Сигалл поставил перед командой задачу незаметно следовать за «Бонной Мэри», и экипаж действительно несколько дней старался идти за кораблем незаметно, пока они не проплыли мимо Пуэрто-Рико. Сигалл собирался нанести удар между этим островом и Эспаньолой, в районе Исла-Моны, и воспользовался обычной стратегией: прежде чем «Морскую деву» можно было рассмотреть, экипаж поднял французский флаг и радостно начал приветствовать своих жертв.
Поначалу действительно казалось, что расчеты пиратов оправдались — матросы, которых можно было видеть на борту «Бонны Мэри», выглядели беззаботными. Но именно в тот момент, когда джентльмены удачи подняли пиратский флаг, канониры французского корабля выстрелили изо всех пушек.
— Открыть ответный огонь! — закричала Бонни, которая, конечно, стояла рядом с заряженной пушкой.
Ее канониры немедленно исполнили приказание. Однако они были не в состоянии предотвратить то, что случилось и чего пираты старались избежать — «Морская дева» была втянута в открытый морской бой, и рядом с пиратами засвистели пули и ядра, выпущенные с близкого расстояния.