Каха помолчал, они медленно брели по аллее прилегающего парка.
- Марк, я человек прямой, темнить не умею. Я тебя с пеленок знаю, - заговорил он тихо, - и деда твоего знал и отца... - Каха остановился и огляделся вокруг, - он звонил. Узнал, что ты со Светой встречался. Просил узнать, что происходит, - Каха говорил, глядя ему в глаза.
- Ничего. Она замужем, - коротко ответил Марк, соображая, как отец мог все узнать.
Каха положил ему руку на плечи и повел вглубь парка.
- Я тебе кое-что расскажу. Сейчас ты должен узнать, как обстоят дела. Если кто-то узнает об этом разговоре, у меня будут неприятности. Но у меня самого два сына, и я знаю, каково это... - он собрался с мыслями, - когда отец увез тебя в Москву, он велел присматривать за Светой. Она ему никогда не нравилась, ты это знаешь, - Марк мрачно кивнул, - но он честный человек, - продолжил Каха, - и велел вмешаться, если что-то пойдет не так. Все пошло не так. В шестнадцать лет девочка осталась без ноги, - Каха покачал головой, - мы нашли врача, дали денег и сказали - делай, что хочешь, но ее вытащи. Парень оказался толковый, все сделал. Мы устроили ей поступление в институт, обеспечили практики, профессоров... Все сделали. Она тоже в долгу не осталась. Умная девочка, - Каха посмотрел на сильно хромающего Марка, - давай, сядем.
Тот молча кивнул, переваривая услышанное.
- Остальное ты знаешь, - продолжил Каха, - теперь, у нее своя жизнь, у тебя - своя. Не береди старое.
- Я и не думал. То есть... думал, - честно сказал Марк, - но пока не узнал, что она замужем. Он... Он ее любит?
- Да, к их браку мы руку не прикладывали, - кивнул Каха, - он действительно любит ее.
- Мне... - Марк скользнул взглядом по кронам деревьев, - мне надо просто встать на ноги. Очень много дел, я должен свободно передвигаться.
- А в Москве не могли помочь?
Марк покачал головой.
- Они боятся.
- Они всего боятся, - согласно кивнул Каха, - а здесь, что говорят?
- Говорят, что подумают.
Каха снова кивнул, было видно, что его что-то мучает. Что-то еще, что он не сказал.
- Что-то еще случилось? - осторожно спросил Марк.
Каха с досадой поморщился и махнул рукой.
- Да, Баграт этот, старый болтун... Он просил, чтобы я предупредил тебя... - Каха снова замолчал.
- Что? - сухо спросил Марк.
- В городе разговоры пошли. Я слухи не люблю, Баграт тоже. Словом, - Каха поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза, - ты такое дело затеял. Кто-то рад этому, кто-то нет, - сказал он медленно, - у тебя не должно быть слабых мест, - слова прозвучали четко, раздельно.
Марк смотрел в мудрые глаза, обрамленные тонкой сеточкой морщин, и четко понял, о чем идет речь. Вернее, о ком. Юлька. Он покачал головой и закурил.
- Значит, уже говорят, - сказал он в пространство.
Каха кивнул
- И что говорят?
- Что меньше, чем на три дня ты ее не забираешь. Дом ей поставил, - Каха перебирал ключи на брелоке крепкими пальцами, - правда?
- Правда, - кивнул Марк.
Каха тяжело вздохнул.
- И как ей это удалось? - спросил он.
- Никак, - усмехнулся Марк, - я с ней не сплю.
- Что?! - Каха даже вскинул голову.
- Ты со мной честно, и я с тобой честно, - сухо сказал Марк, - ничего у меня с ней не было, и быть не может.
Взгляд Кахи буравил его лицо.
- Тогда... Не понимаю, - покачал он седой головой, - ты влюбился?
Марк снова усмехнулся и тоже покачал головой.
- Нет. Мне ее просто жаль. После того взрыва, она совсем одна осталась. Некому ей было помочь. Вся ее жизнь пошла не так. Я должен это исправить, - тихо сказал он, - я должен всем помочь.
Озабоченное лицо Кахи прояснилось, и он понимающе кивнул.
- Я хочу, чтобы она училась, как это было бы, если бы родители ее были живы, понимаешь? Но пока не знаю, как это сделать.
Каха снова кивнул, задумчиво перебирая ключи.
- Сложно это, - сказал он, наконец.
- Я знаю, - кивнул Марк.
- Она в таких кругах вращается, - медленно говорил Каха, обдумывая ситуацию, - и потом репутация, сам понимаешь. Дурная слава всегда догонит...- Каха вздохнул.
- А если уедет? - осторожно спросил Марк.
- Куда она от бабки уедет? Ты же сам ее устроил.
Марк смотрел на Каху и вопрос сам слетел с губ.
- Ты ее знаешь?
Тот усмехнулся и покачал головой.
- У меня уже внучке четыре года, о чем ты говоришь?! И потом, я никогда не любил рыжих, - он снова вздохнул, - я сыновей не учил, но тебе скажу. Послушай меня, я дед уже. Нет у тебя с ней будущего. Ты никуда не сможешь с ней прийти, чтобы не подумать, кто из них ее знал. Себя измучишь и ее...
Марк хотел что-то сказать, но Каха остановил его жестом.
- Не повторяй чужих ошибок, - лицо его при этом стало мрачнее тучи, - запусти завод, потом посмотрим, что можно будет сделать.
- Каха, о чем ты? Какие ошибки? - Марка охватило смутное беспокойство.
- Ай, зачем завел этот разговор?! - рассердился на себя Каха и поспешно встал, - все, мне пора. Все, что я сказал, между нами, смотри, не болтай. Да ты и сам умный мальчик.
Каха спешно ушел по аллее. Марк остался на скамейке взбудораженный, с чувством смутной тревоги. Разговор с Кахой был полной неожиданностью. Надо было многое обдумать. Света. И... Юля. Что не досказал ему Каха? Что он знал? Почему так поспешно ушел?
Догоревшая до фильтра сигарета обожгла пальцы. Он отшвырнул окурок. Откуда это странное чувство тревоги? Словно он соприкоснулся с чем-то пугающим?
Марк тяжело встал и побрел к стоянке, пытаясь разобраться в своих мыслях и эмоциях.