-Родион Мечников. Филолог.
Мы рассмеялись. Два вечно враждующих мира: гуманитарии и технари. Откуда-то промелькнула мысль: да у него же отбоя от баб нет. Мужики на филфаке в принципе на вес золота, а этот полубожественный маг...
Песни, разбивка лагеря, установка палаток, пляски, вечерний костер....Я не видела и не слышала ничего, кроме Родьки, его голоса, его лица, его сильных рук, обвившихся вокруг моей талии, когда мы сидели у огня.
-Я словно всю жизнь тебя одного ждала.
Фраза, которая жгла язык уже достаточно долго, все-таки вырвалась на свободу. Ну и пусть. Нестыдно. Ни капли. Лучше сказать и пожалеть, чем потом жалеть, что смолчала. Мужчина погладил меня по щеке.
-Я тебя целую вечность знаю. Как будто была уже сотня, тысяча жизней. И в каждой были я и ты. Вот теперь и в этой я тебя нашел.
Это было что-то невероятное. Я чувствовала себя героиней какой-то сказки. Так не бывает?
Но оно было. Как-то само собой получилось, что мы оказались в одном спальном мешке. Родька никуда не лез, ни к чему меня не принуждал, только обнимал, так крепко и бережно, что от этого ком в горле рождался. Где-то вдали завыли собаки, и я непроизвольно вздрогнула. Мужчина, решив, что это реакция на него,убрал руки в то же мгновение.
-Я не собирался...
-Я знаю.
-Тогда чего так испугалась?
-Слышишь вой? Очень надеюсь, что это именно собаки...- я снова поежилась.
-Не бойся, - горячие объятия вновь сомкнулись вокруг меня. -Ничего уже не бойся.
***
Мы вместе возвращались на электричке в Москву. Удобно расположились у окна, весеннее солнышко ласкало лица. Одни наушники на двоих, переливчатый фолк-рок смешивался с биением сердец. Рука Родиона привычным уже жестом покоилась на талии. А я улыбалась. Глупо, как какая-нибудь пятнадцатилетняя девчонка. Грудную клетку распирало от счастья. В вагоне появилась какая-то гоп-компания. Я снова сжалась. Вот вроде инженер будущий, почти одни мужики в коллективе, ну чего бояться-то...Но мои интеллигентные технари, даже после литра пива, не шли ни в какое сравнение с этими... Я боялась. И темных переулков, и сальных взглядов, и вот таких компаний... Но я была больше не одна. Словно магический щит теперь окутывал меня и защищал ото всего. Поэтому я выдохнула и положила голову на мужское плечо.
Выяснилось, что живем мы с Родькой буквально в соседних районах. Почему-то поехали к нему. И я нисколько не пожалела. Уютная трешка на юго-востоке Москвы очаровала меня с первых минут. И даже второй этаж показался чем-то особенно романтичным, я-то всю жизнь жила на десятом.
-Ты не голодная?
-Да нет.
-А если подумать? Давай хотя бы макароны с сыром отварим? Любишь?
-Обожаю!
Выданными спичками я с первого раза зажгла газовую плиту. Рассмеялась, хоть не зря на теплоэнергетика учусь. Вода медленно грелась в кастрюле, мы сидели на диване. Рука мужчины скользнула на мой затылок, притянула к себе, горячие губы коснулись моих.
Боже, была ли я счастливее, чем сейчас? Он целовал меня жадно, требовательно, мой свитер давно полетел куда-то в сторону вместе с Родькиной толстовкой, оторваться друг от друга хотя бы на миг казалось чем-то невозможным. Стало понятно, что в ближайшие пару часов нам будет явно не до макарон. Я едва успела выключить плиту, прежде чем окончательно забыться. Потеряться. Раствориться в этом невероятном мужчине. Родион легко подхватил меня на руки, прижал к груди:
-Давай отнесу тебя в спальню.
Я только кивнула, говорить членораздельно я была явно не в состоянии. До спальни случилась остановка в зале, где впоследствии остались две пары синих джинс. Он бережно уложил меня на кровать, набросился сверху, укрыл горячим телом, словно одеялом. Мои руки беспорядочно скользили по мужской спине, губами я ловила пульс на шее, где кожа была особенно нежной, легкая щетина царапала мои плечи. Длинные ловкие пальцы изучали грудь, перекатывали соски, пересчитывали ребра, властные губы были везде и сразу, а я могла только ахать и стонать, и было так плевать на шумоизоляцию в панельном доме. Ласковое поглаживание клитора - и вот я уже выгнулась спиной навстречу этому движению, и еще, и еще, и еще, пусть он только не останавливается, пусть продолжает эту сладкую пытку. Позвоночник натянулся струной, а всё остальное тело превратилось в желе. Я рассыпалась, кончила до искр из глаз. Сбившееся дыхание никак не желало восстановиться, а мужчина гладил меня по спине, сжимал ягодицы, легкими поцелуями пробегался по шее.