Слипшиеся макароны в два часа ночи под старые номера КВН в кровати были самым вкусным, что я ела за свои тогдашние двадцать лет.
***
К Родьке я переехала на следующий же день. Мои родители развелись, когда мне было 14, мама, дорастив меня до института, укатила в Черногорию к новой любви. Папа, бросив профессию чертежника, открыл свой небольшой рыболовный магазин. Рыбалка была страстью всей его жизни, он знал буквально всё о лесках, спиннингах и воблерах. С Родионом отец отлично поладил, против моего переезда слова никто не сказал.
Я по-прежнему училась в институте, правда, теперь гораздо чаще опаздывала на первую пару, чем раньше. На вопросы сокурсников только глаза прятала, мол, автобус никак не ехал. Не будешь же говорить истинную причину: перелезала через мужа и задержалась. Когда мы закончили свои бакалавриаты, то расписались. Достаточно скромно, посидели с родителями в ресторане. Родня теперь уже мужа приняла меня неплохо, но особенно теплых чувств между нами не возникло. Родион устроился в приличное издательство редактором и зарабатывал очень хорошо. Квартирный вопрос нас не беспокоил - та самая трешка была Родькиным наследством от деда, так что мы могли жить в своё удовольствие и ни о чем не переживать. Я поступила в магистратуру на своем же факультете. Но, как не была интересна учеба, домой меня тянуло со страшной силой. Хотя мама всю мою юность ругала меня, что я неаккуратная, неряшливая, неумелая, на деле же оказалось, что я хозяйственная, хорошо готовлю и быстро убираюсь. Родька постоянно говорил, что жизнь со мной -это сказка. Родька...Жизнь моя, кислород, рассвет, вторая половина, без которой и я - уже не я.
***
Гром грянул посреди ясного неба, когда я уже год как работала в теплоаудиторской компании. С проектами было все тухло - пара городских поликлиник, ресторан в центре. Но внезапно поступило предложение поездить по нашей необъятной. Там и задач больше, и масштаб гораздо крупнее: сеть заводов, технологические центры, больницы....Жутко заманчиво, конечно, но... Но Родьке я что скажу?! Дорогой, теперь будешь меня видеть три дня раз в месяц? В слезах и соплях я тогда пришла домой, всё рассказала. Муж утешил меня, наобнимал, налил успокоительных капель и уложил спать, сказав : " Соглашайся. Подписывай контракт, а я со всем разберусь". Разобрался. Ох, как разобрался...Я думала, свёкры меня убьют. Родион уволился из своего издательства и устроился в другое- гораздо менее престижное и прибыльное, но позволяющее работать удаленно. И стал кататься со мной по городам и весям, как верный муж декабристки. Сначала я чувствовала свою вину, не знала, чем отблагодарить его за такой поступок, но мужчина только усмехался:
-Ты думаешь, я только для тебя это сделал? Да для себя! Мне же умереть проще, чем тебя хотя бы три дня не видеть! Я с ума сходил бы от волнения, как ты там. А так я всегда рядом, поймаю, подстрахую, поддержу. Кто тебя вообще такую в такие поездки отпускает? - в этом месте своей речи он обычно выразительно обводил взглядом, мои 50 килограмм, размазанные по 170 сантиметрам роста.
***
От завода в Красноярске никто ничего хорошего не ждал. Мои собригадники Миша и Слава тихо матерились, глядя на присланный отчет.
-Госпожа Райзер-Мечникова, вы же понимаете, что это конские цифры?-шутливо спросил Михаил.
Я кивнула. Смешного на самом деле было мало.
-Ну не может завод с такой производительностью жрать так чрезмерно дох..много энергии!-громыхнул Слава.
-Не может, - согласилась я.
-Значит, либо сбой оборудования, либо какие-то мутные схемы начальства... Ладно. Завтра поедем, посмотрим.
Завод находился на окраине города, а наша гостиница- в самом центре. Выезжать пришлось в семь утра. Я была разбита, несмотря на выпитый кофе: сказывалась нервотрепка и смена часовых поясов- в столице было всего три часа ночи... Слава устроился за рулем, Миша - на пассажирском, я же плюхнулась на заднее под бок к мужу. Родька ездил с нами якобы сметчиком на полставки. Родион натянул на меня меховой капюшон и сжал в крепких объятиях - за бортом было -32.
-Поспи, малыш. Приедем - я тебя разбужу.
Он был как всегда прав, и я провалилась в глубокую дремоту, свернувшись калачиком на родном плече. Завод оказался совершенно обычным. Мы обходили цех за цехом, мужики выборочно проверяли исправность приборов. И пока всё было в порядке. В голове я прокручивала стандартные рекомендации по энергосбережению и рациональному расходованию энергоресурсов... До тех пор, пока в стене главного рабочего зала мы не увидели её.