Дыру в стене. Прямо на улицу. Приблизительно два на два метра, мать её. Нас сразил нечеловеческий хохот. Мы вчетвером ржали, согнувшись пополам. Темные схемы, сломанное оборудование..зачем это всё, если можно просто не залатывать чертову дырку? Понятно, что никакого отопления не будет хватать, чтобы обогреть зал. Я, все еще посмеиваясь, подошла поближе, выглянула наружу.На полу рядом с дырой даже намело снега. И намерзло льда. Никто и среагировать не успел, как я, неловко взмахнув руками в попытке удержаться за воздух, грохнулась на левый бок. Таз, ягодицу и бедро пронзило болью, все внутренности точно перемешались, руки и ноги разбила дрожь. Родион мгновенно оказался рядом, на руки бережно поднял.
-Очень больно? Едем в травмпункт?
-Не надо, - я помотала головой, - наверное, просто сильный ушиб.
Как меня не уговаривали мужики, ехать я наотрез отказалась. В гостинице мои слова подтвердились: не было ни опухоли, ни даже синяка. Только болело изнутри, жгло. Муж намазал меня каким-то кремом, дал выпить обезбол и уложил в постель. Зная мой невыносимый характер электровеника, для верности лег рядом, обнял за плечи и включил какой-то сериал, под который я благополучно заснула.
***
И вот теперь это непонятное пробуждение в неизвестно каком часу... Муж, по своей вредной привычке, заграбастал оба одеяла под себя - оставив меня лежать в одном белье и его необъятной футболке. Я осторожно придвинулась, положила руку на его плечо. Что-то было не так. Родька всегда спит, как слон, а тут мечется от чего-то, пот на лбу выступил...Я ласково погладила мужа по голове, по щеке, прикоснулась легким поцелуем.
-Родя, Родинька...Тшш..всё хорошо, все в порядке...
Он, еще не открывая глаз, поймал мою холодную ладошку, к губам прижал.
-Спасибо. Спасибо, так легче, - прошептал хрипло.
Затем глаза Родиона распахнулись, он сел в постели, с беспокойством оглядывая всё вокруг. Тревожными глазами буквально впился в моё лицо, затем сгреб в охапку, осыпал горячими поцелуями.
-Господи, ну приснится же...А ты здесь, ты здесь, всё хорошо, моя девочка. Никому тебя не отдал бы, никогда в жизни. Своей бы не пожалел, только бы тебя ото всего уберечь, - он лихорадочно гладил меня, ласкающие движения успокаивали и согревали.
-Тебе приснился кошмар?
-Триллер!!! Хуже любого фильма ужасов...Никогда бы не бросил тебя, никому бы не посмел дать обидеть...
Я уткнулась носом в мужскую грудь, к которой была плотно прижата, вдохнула родной запах.
-Да, мне тоже что-то такое приснилось...Жуть какая-то...Много боли, много бьют, а тебя нет...
-Я рядом. Всегда буду рядом.
-Бедро очень болит, Родь. Жжет прям. Помажь, пожалуйста, еще раз.
-Конечно.
Муж быстро встал, вернулся с тюбиком. Охлаждающая мазь приятно растеклась по коже.
-Точно не надо ко врачу?
-Ночь-полночь, какой врач сейчас?
-Так пять утра уже.
-Не "уже", а " всего", Родь. Сейчас отпустит. Это просто ушиб очень сильный. А если ты рядом, то уже и не так болит. Только одеяло перестань отнимать.
-Прости, - Родион рассмеялся, не чувствуя и капли раскаяния.
Я повернулась на правый бок, снова устроилась у него на груди. Он обнимал меня, так же надежно и нежно, как всегда. Мужчина укутал меня одеялом. Легкие поцелуи коснулись макушки.
-Ну, тогда поспи еще, радость моя. Пусть тебе приснятся новые сказки со счастливым концом.
Часть седьмая. Дар
Ты пришёл, за мной пришёл!
Ты страх преодолел и злые козни Тьмы.
Будет всё хорошо!
Судьбы ошибку страшную исправим мы!
рок-опера "Орфей"
Очень странный полутемный коридор. Пронизывающий холод гулял по помещению, забираясь под кожу. Хотя можно ли ощущать кожу и холод после смерти? Тут были еще люди. Мужчины и женщины. Очередь к приемной медленно, но верно двигалась. Что же там за массивной дверью? Холод был. А вот боли не было. Ни пятнышка крови на белой ткани платья. Что ж, справедливо. Как там говорят люди? "отмучилась"? "представилась"? Собственное тело больше не ощущалось, казалось эфимерным, ненастоящим. А сквозь своих соседей я могла разглядеть стену. Вот оно, посмертие. Понятие времени к этому месту было совершенно неприменимо. Но определенный порядок существовал. То, что я ошибочно приняла за очередь, было просто скоплением народа. Очереди не было. Людей в приемную вызывали. Но между вызовами были совершенно разные промежутки. Я пробовала, было, считать про себя секунды, но всякий раз сбивалась и потому бросила эту затею к чертям собачьим.