Врачом я работать не могла — образование мне закончить не удалось. Меня охотно принимали медицинской сестрой, но во первых зарплата слезы, во вторых… Мне было больно на них смотреть, на этих людей в халатах. Я должна была быть одной из них. Это было моей мечтой детства. Я должна была спасать человеческие жизни, а не выдавать таблетки по расписанию и ставить уколы в задницу. Но я смогла бы это принять, если бы не деньги. Деньги, черт…
Последние полтора года я работала сиделкой у милой бабушки. Ее родные ценили меня, платили куда больше, чем в любой из больниц. Я могла откладывать почти всю зарплату, плюс проживание было на их территории. Но в сентябре Веры Ильиничны не стало, и последний месяц я только и делала, что просматривала различные объявления о работе. Мне нужна была работа именно с проживанием — еще месяц и я придушу Анжелу подушкой во сне.
— Санечка, — гнусно раздалось от двери. — Красавица. Пельмешками не угостишь?
Чуть покачиваясь на кухню вошел Антон — местный ловелас. Когда-то он точно был хорош собой, наверное поэтому считал, что до сих пор нравится женщинам. Но с тех им было выпито немало алкоголя, что и отложило своей отпечаток. Мне Антон проходу не давал. Тогда, месяц назад он зажал меня в углу на кухне, за то получил мощный удар коленом в промежность. Больше не лез, но по ночам на кухню я не ходила.
— Нет, — ответила я и вернулась в комнату со своими пельменями.
Ела и листала ленту объявлений. Все не то. Но выбора нет, скоро придется хвататься за любое мал мальски подходящее предложение. Мне нужны были деньги. Кажется, я всю жизнь прожила с этой мыслью — нужны деньги. С тоской подумала — может, стоило в проститутки податься? Давно бы все долги закрыла… Но пересилить себя я не могла. Пыталась работать в продажах — лишь в убыток. В офисах чахла. Мне на роду было написано стать врачом, помогать людям единственное, что мне давалось в полной мере. Поэтому…
— Живешь одна, — размышляла Анжела, у которой был ребёнок, подкинутый бабке, — обеспечивать никого не надо, а все тебе денег мало.
Выворачивать перед ней душу я не стала. Доела, убрала за собой. Умылась, отстояв небольшую очередь в ванной и легла спать. Проснулась я от звонка телефона, покосилась на кровать Анжелы — уже ушла. Сбросила с себя сон, ведь звонить мне могли только по поводу работы.
— Здравствуйте, — раздался в трубке деловитый женский голос. — Сандра?
— Сандра, — согласилась я.
— Меня зовут Дина Маратовна. Ваше резюме попало к нам от одного из агентств.
Радоваться было рано — звонили мне часто, но большая часть предложений никуда не годилась.
— Что вы можете мне предложить?
— Работа по уходу за больным человеком. Проживание и питание включено. Оплата…
Через два часа я стояла перед их офисом. Двухэтажный особняк в исторической части города. Ни одной вывески, зато на охране не привычный уже пенсионер, а шкаф размером два на два.
— Сандра Вавилова, — представилась я.
Шкаф кивнул и указал мне на зону ожидания. Я села, закинув ногу на ногу и пытаясь придать позе расслабленность. За мной спустились минут через семь. Дина Маратовна была миниатюрной брюнеткой с точеными формами и в туфлях, которые стоили годовую мою годовую зарплату.
— Следуйте за мной.
Кабинет был изысканным, но так же как и сам офис ничего не говорил о том, чем в нем могли заниматься. Ни одной зацепки. Просто приятная глазу офисная роскошь.
— Я действую от лица своего руководителя, — начала Дина заняв свое место и дождавшись, когда я сяду напротив. — И договор с вами буду заключать я.
— Но услуги…
— Да, услуги вы будете оказывать не мне. Зарплата будет выплачиваться со счета организации, все официально. Один выходной в неделю, отпуск дважды в год по две недели, либо раз в год месяц, но согласовывать необходимо заранее, чтобы мы могли подобрать вам замену на это время.
Деньги предлагали такие хорошие, что мне было все равно за кем ухаживать, хоть за раненым медведем. Но я все же решила уточнить, мне было важно знать, да и нужно знать чего ожидать.
— А мой подопечный?
Тогда я увидела на лице Дины сомнение. Словно она не знала, что сказать. Или не знала, что можно говорить, а что стоить утаить. Мне бы напрячься в тот момент, но я только об одном думала — я съеду от Анжелы.
— Это женщина шестидесяти лет.
— Парализована?
— Нет. Там свои… Нюансы. Она почти здорова, но в силу обстоятельств не может проживать одна.
Это было странно, но деньги, но Анжела… Протянутый договор я внимательно изучила, взамен предоставив свои документы. Все было хорошо. Все было правильно. Но этот червячок сомнения… Я визуализировала его — жалкий, как и моя жизнь. Скорчившийся на асфальте, подергивающийся… Я представила его, а затем безжалостно раздавила выдуманным каблуком — таким же острым и красивым, как у Дины Маратовны. И — подписала документы.
— Вы нам идеально подходите, — улыбнулась Дина. — Ваши рекомендации безупречны. Можете приступать прямо сегодня вечером.
На стол легла тяжёлая связка ключей, которую я приняла с трепетом. Домой шла в приподнятом настроении, впервые за последние месяцы. Переехать я планировала прямо сегодня. Торопливо приняла душ в тесной ванной сказав себе — последний раз. Покидала свои немногочисленные пожитки в спортивную сумку. Анжела с работы вернулась, когда я уже застёгивала пальто.
— Куда это ты? — удивилась она.
— Трахайся сколько влезет, — вместо прощания сказала я. — Оплачено до конца месяца.
Дом, который был мне нужен тоже находился в старой части города. Когда-то здесь была целая анфилада прудов, от которых осталось только два — окружены скверами, через них перекинуты мостки. Вокруг на два-три этажа возвышаются дома, в которых, до революции, жила вся элита города. Да и теперь тоже. Иду по длинной тихой улицы — только дома, изредка припаркованные машины, крошечное кафе с милой верандой. Я уже мечтаю, как буду приходить сюда в свой выходной и пить кофе. Большая часть домов приближены вплотную к тротуару, но у некоторых есть сад. Почти на каждом табличка с именами прославленных людей, что когда-то здесь жили.