Дом, который нужен мне — нетипичной застройки. Словно вывалился из Англии девятнадцатого века. Темно красный кирпич и серый камень в отделке. Строгость и лаконичность. Наверняка, личное привидение на чердаке, благо дому лет сто пятьдесят, не меньше. У него есть небольшой сад и идеальный, травинка к травинке газон. Я прижимаюсь к холодному кованому металлу забора лицом и смотрю на дом. А он смотрит на меня глазницами высоких окон, кажется строго и с недоверием.
— Да брось, — говорю я дому. — Мы подружимся.
Я впервые, лет за десять наверное, чувствую что-то смутно похожее на счастье, все мои сомнения позабыты — об этом я еще пожалею. Я достаю тяжёлую связку ключей, отпираю замок калитки и она распахивается с тонким скрипом, приглашая меня внутрь.
Глава 2. Сандра
На мощеную серым камнем дорожку я ступила с трепетом. Казалось — начинается новая глава моей жизни. Более радостная, более правильная. В мрачный дом я уже была влюблена. Заперла за собой калитку и направилась вперёд по тропинке, разглядывая дом, в котором мне предстояло жить. В окне третьего, мансардного этажа шевельнулась шторка — словно кто-то разглядывал меня издали. Я решительно поднялась на каменные ступени и позвонила в дверь. Открыли мне уже через несколько секунд.
Передо мной стояла женщина неопределённого возраста — ей могло быть и сорок, и семьдесят. Красивая, но потрепанная жизнью. Высокая, худая, волевое лицо и пронзительные серые глаза. Ее облик никак с этими сильными глазами не вязался — длинный цветастый халат и пушистые тапочки. И явно не горничная — в руках сигарета. На моих глазах серый столбик пепла свалился с кончика сигареты и спланировал нам под ноги.
— Ты кто? — спросила она.
— Сандра, — ответила я. — Вавилова.
— Надо же так ребёнка обозвать, — фыркнула женщина. — Ну проходи, Сандра Вавилова.
Мне и самой сочетание моего имени и фамилии не нравилось, но возвращать прежнюю девичью Гернер было долго, муторно и дорого — документы все менять. Да и…память. Пусть не счастливая, но моя память, моя жизнь.
— Добрый вечер, — улыбнулась я и прошла в дом.
В доме были очень высокие потолки. Лестницы на второй этаж вела прямо из холла. Сюда же падал свет из трёх высоких узких окон. Никакой мебели, вообще ничего, просто белые стены и тёмный паркет пола.
— Вот, — сказала мне женщина, открывая скрытую, сливающуюся с цветом стен дверь. — Это гардеробная. Сюда одежку вешай, там внизу тапки есть новые, бери.
Я чувствовала себя немножко обескураженно, но послушно повесила пальто и переобулась.
— Вас как зовут?
— Люба я, — махнула рукой она. — Потому что Любовь. Чай будешь?
— Мне бы чемодан куда-то поставить.
Люба снова махнула рукой. Я не понимала, что происходит, но послушно пошла за ней на второй этаж. Коридор вел в две стороны. В одной из них три совершенно одинаковые двери.
— Выбирай любую, — велела мне Люба. — Здесь этих комнат хоть жопой жри.
— Кроме нас с вами здесь кто нибудь живёт? — осторожно спросила я.
Люба посмотрела на меня очень странным взглядом, серые глаза словно прощупали меня, решая, на что я гожусь и чего от меня можно ждать.
— Нет. Никого нет, только ты, да я.
Я вспомнила о том, что на мансарде шевелилась штора в окне. Это никак не могла быть Люба — она открыла мне почти сразу, спуститься бы не успела.
— На меня кто-то смотрел с третьего этажа, — заметила я и пояснила. — Шторка шевелилась.
— Сквозняк, — решительно ответила Люба. — Или привидение.
И сама захохотала своей шутке. Махнула мне в сторону комнат и пошла прочь. Я открыла первую же дверь и заглянула внутрь — просторная светлая комната. Кровать, под пушистым пледом, торшер, два высоких окна. Отдельной гардеробной нет, да и зачем она мне — вещей толком нет. Зато имелся свой санузел, с комфортной душевой кабинки. И никакой Анжелы! Больше никаких пошлых шуток от пьяных мужиков на кухне! Никакой очереди в ванную! Хозяйка, а судя по всему это хозяйка, была странной, но на эти странности я забила — плюсов было больше. Я разместилась в комнате, разложила свои вещи в шкафу и спустилась вниз. Нашла кухню, а в ней саму Любу. Она сидела и мрачно помешивала в чашке с чаем сахар.
— Чай будешь? — спросила она.
— Буду, — кивнула я.
— Ну, наливай.
Я налила и села напротив.
— А в чем будут заключаться мои обязанности?
Люба посмотрела на меня как-то печально.
— А ты алкоголь пьёшь?
— Нет.
— Вообще не пьёшь?
— Вообще.
— А почему?
— Однажды, по вине пьяного водителя, я попала в аварию.
Люба грустно вздохнула и закурила.
— Жалко. И что не пьёшь жалко, и что в аварию, и вообще… Значит так и будем чаи распивать. Тьфу… — И стряхнула пепел в блюдце. Поймала мой взгляд и решила оправдаться, — Да ты не переживай, придет завтра горничная и уберет все. Вообще делать нечего, тоска, хоть волком вой.
— А я?
— Ну не знаю, давай хоть давление мне мерить будешь, раз за тебя уплачено уже. Я сериалы еще смотрю. Турецкие. Смотришь?
Сериалы я не смотрела и все больше не понимала, зачем я здесь нахожусь.
— Давайте смотреть сериалы, — кивнула я.
Мы продолжили пить чай — я с удовольствием, потому что чай был невероятно вкусным, а Люба с тоской.
— Замужем ты? — снова спросила она.
— Нет.
Сказала и даже не кольнуло нигде — привыкла.
— Да и правильно, чего делать там… Я вот шесть раз замужем была, трое мужей померло, трое сбежало, — хохотнула и продолжила. — Может, снова замуж сходить?
И вздохнула мечтательно. Уже вечерело. Ужин готовить было не нужно — в холодильнике нашлась готовая еда. Я все больше терялась, не понимая, зачем здесь нахожусь. Мы посмотрели серию какого-то сериала, затем перекусили. Люба смачно зевнула и заявила, что идет спать.