Вдруг я услышала чьи-то скрипучие шаги и обернулась. Мрак! То есть герцог.
Он остановился, глядя на меня, и на его губах заиграла улыбка — не насмешливая, а какая-то задумчивая, почти удивлённая. Я тоже улыбнулась. Мы и стояли какое-то время, не решаясь заговорить, и улыбаясь друг другу так, словно у нас была общая тайна.
— Я смотрю, вы не нагулялись утром, Ваше Сиятельство.
— Как и вы, Ваше Высочество.
Мрак приблизился и посмотрел на мои художества.
— У вас определённо есть талант к рисованию.
Его голос прозвучал тише и мягче, чем утром, без намёка на привычную иронию. Он разглядывал мою снежную картину с таким вниманием, словно это была фреска в королевской галерее.
— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как от его одобрения по спине разливается приятное тепло. — Но это всего лишь детская забава.
Я опустила глаза, а герцог взглянул на мои руки, в которых я всё ещё держала снежок, ледяной магией не позволяя ему таять.
— У вас руки не замёрзли? — тихо спросил он, а потом вдруг коснулся моих ладоней подушечками пальцев, словно проверяя температуру. — Холодные.
Его прикосновение было стремительным и осторожным, но от него по всему моему телу разошёлся незнакомый трепет. Я не успела ни среагировать, ни отдёрнуть руку — только почувствовала текстуру его кожи и краткий, обжигающий контакт.
— Я... я привыкла, — ответила я, и голос мой прозвучал чуть сбивчиво. — К тому же мои руки — это сосредоточение ледяной магии. Они часто холодные, и в то же время, едва ли могут замёрзнуть.
Он всё ещё не убирал руку, будто сделать это было трудно, что-то невидимое и неведомое происходило между нами, и мои холодные пальцы вдруг стали тёплыми, даже горячими. Снежный комочек в ладони начал отчаянно таять, и первая капля беззвучно упала нам под ноги.
— Как странно… — всё так же приглушённо проговорил он. — Ваша магия холодная, а от прикосновения... тепло.
Взгляд Мрака скользнул с наших рук на моё лицо, и в его глазах было то же смятение, что чувствовала я сама.
— Возможно, — почти шёпотом сказала я, — не всё во мне состоит изо льда.
В этот миг на часовой башне замка прозвучал колокол, возвещая о скором начале торжественного ужина. Звук разбил заколдованный миг, и мы одновременно отшатнулись друг от друга, словно пойманные на чём-то запретном. Я отряхнула мокрую от снега ладонь.
— Надо идти, — улыбнулась я и, приложив руку ко рту, доверительно зашептала, — горничная собралась соорудить на моей голове настоящий донжон из кос. Но я намерена сопротивляться до последнего.
Мрак улыбнулся по-настоящему, почти по-мальчишески задорно. Он сделал шаг назад, склонив голову в изящном поклоне.
— В таком случае, не смею вас задерживать, Ваше Высочество.
Он выпрямился, и в его глазах снова заплясали знакомые искорки.
— Желаю вам успеха в битве с... архитектурными излишествами. И должен заверить вас, что вы можете всегда найти союзника в моём лице, даже в таком, сугубо дамском сражении.
— Буду иметь в виду, Ваше Сиятельство. До вечера.
Я кивнула и, развернувшись, почти побежала по снежной тропинке, чувствуя на спине его взгляд. В груди что-то звенело и пело, а щёки пылали — и на этот раз виной тому был вовсе не мороз. И ругать себя за глупость, совершенно не хотелось.
9
Алькон Мрак
Я не находил себе места, чувствуя, как что-то чрезвычайно важное ускользает от меня.
Расположившись в кресле перед кофейным столиком, я мысленно разложил перед собой карты: Касим с его флотом и смертниками. Кларисса с её тайнами. Нежвея с её... с её улыбкой в снежном саду. Я видел угрозы, мотивы и слабые места, но не верил в них. А за всем этим, как призрак за завесой тумана, маячила какая-то иная правда — ключевая, связующая всё воедино. И я не мог её ухватить.«Что я упускаю?»— вопрос этот продолжал преследовать меня, лишая покоя.
Настало время праздничного ужина, а у меня не возникло ни единой здравой мысли. В голове лишь её рука, в которой таял снег, её глаза, улыбка, волосы.
«Да меня словно приворожили!»— это мысль показалась мне единственным объяснением моей странной влюблённости в Нежу.
Во-первых, я никогда не влюблялся с первого взгляда и в такую любовь, конечно, не верил.
Во-вторых, Нежа была прекрасной, но такой ещё юной и невинной, к тому же недосягаемой по статусу. Я просто никогда не смотрел на подобных девушек, как на возможный предмет чувств.