Сойер и Дрэйк, поняв, что им конец, бросились к выходу, но Лания топнула ногой, ускоряя мой лёд, и в пещере появились две ледяные статуи в капюшонах.
— Идёмте, Снегурочки, надо спасать Касима и Вигмара! — воскликнул Мрак, когда я взяла на руки Раса.
Он висел тряпичной куклой, и я испугалась, что моё сердце вот-вот разорвётся от горя, и уткнулась в его мордочку, собираясь разрыдаться окончательно. Фенек вздрогнул, словно просто спал и теперь проснулся, и его влажный язык прошёлся по моему носу, оставляя мокрый след. Я прижала его к груди, чувствуя, как бьётся его маленькое сердечко.
— Живой!
— Конечно, живой, Нежа! Но если мы не поторопимся, погибнут другие! — Мрак взял меня за руку, и мы побежали.
Длинный тёмный коридор закончился, мы влетели в соседний грот и замерли.
Касим отбивался от трёх теней языками пламени, которые вырывались из его ладоней. Он пытался не подпустить их к окровавленному Вигмару, который привалился к стене, но всё ещё крепко держал в руках меч.
А в центре, на небольшом возвышении стоял тот, кто назвался Жильбертом. Его руки плясали в воздухе, словно у адского дирижёра.
— А вот и главный кукловод, — сквозь зубы процедил Мрак.
— Не приближайтесь! — воскликнул Касим, увидев нас. — Он сильнее остальных. Это их предводитель!
Жильберт медленно повернул голову. Его лицо было прекрасным — точёный профиль, идеальные черты, но глаза были пугающе пустыми.
— Ваше Высочество! Вы справились с моими людьми? Браво! Даже жаль, что в этой битве вам не победить!
Я осторожно опустила на пол Раса. Холод, подстёгнутый злостью, рвался наружу, но я не торопилась, опасаясь навредить остальным. Лания шагнула вперёд и стала рядом.
Жильберт улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.
— Так уверены, что ваш лёд заморозит и меня? — скрипучий смех эхом отразился от стен, и казалось, что злодей вдруг размножился, расставляя свои зловещие копии по углам.
Тени, с которыми бился Касим, ослабли, потеряв управляющую руку. Теперь всё внимание Жильберта было направлено на нас.
Сконцентрировавшись, чтобы не задеть Касима и Вигмара, я выпустила лёд. Десятками игл он полетел точно в цель, но Жильберт раскрыл ладони, моя магия столкнулась с волной жара, и иглы осыпались ледяным дождём.
— А теперь, когда мы все так чудно здесь собрались, я просто сожгу вас всех. Здесь идеальное место для захоронения, не находите? Спокойно, уютно.
Мрак нашёл мою руку и сжал, но вместо страха, я почувствовала злость. Действовать надо было быстро.
— Лания, помнишь праздник Сканди?
Лания кивнула.
— Прямо сейчас!
Моя сестра проделала ровно то же, что и я минуту назад. Её иглы были идеальными, их было больше, и Жильберту пришлось напрячься, выпуская ещё одну волну жара. И, конечно, он не заметил, как его пьедестал со скоростью эльмонийского экспресса покрывается инеем. А ровно такие же острые льдины, как у Лании, только мои, стремятся к нему со свода.
— Что за… — Жильберт дёрнулся, чувствуя подступивший со всех сторон холод, но было уже поздно.
Лёд обрушился сверху, впиваясь в его плечи, руки, спину. Его жар рванул вверх, плавя одни иглы, но на их место падали новые. А снизу, от пьедестала, уже ползли морозные узоры, сковывая ноги, поднимаясь выше.
— Нет! — заорал он, пытаясь вырваться, но лёд держал крепко.
В последнюю секунду его пустые глаза поймали мой взгляд и он хрипло произнёс:
— Запомни, принцесса: любой лёд однажды растает…
Он явно хотел что-то добавить, но вместо него пещеру теперь украшала ледяная фигура. А тени, которые сражались с Касимом, опали на пол, с шипением растворяясь на каменном полу.
Эрвилль поправил очки и кашлянул:
— Если быть точным, то не любой лёд однажды растает, возьмём, для примера, вечную мерзлоту на северных склонах Йотунхейма, которая…
— Эрвилль! — не сговариваясь, рявкнули мы хором.
Герцог замолчал и поджал губы, но в его глазах отчётливо читалось: «Я всё равно расскажу потом».
— Пойду Малыша заберу, а то потеряется, — пробормотал он и скрылся в темноте коридора.
Лания подбежала к Касиму, но мы с Мраком уже ничего вокруг не замечали. Его трость упала на пол, тёплые руки обвили мою талию, а нос уткнулся в щёку.
— Вы так легко одеты, Ваше Высочество… Не замёрзли? — прошептал он сущую глупость, щекоча кожу своим дыханием.
— А я ведь всё вспомнила… — невпопад тихо ответила я.
— Я понял это по твоему взгляду, как только увидел тебя у источников, — его тон изменился, он перешёл на «ты», и моё сердце окончательно растаяло.