— Мрак… — я с трудом пыталась говорить, потому что его губы уже касались моих. — А что мне делать с женихами? Неудобно как-то…
— Если ты ради приличия решила выйти замуж за всех сразу, знай, я не подпущу их к тебе, даже если они будут законными мужьями, а я нет.
Я скосила глаза на Касима, который был занят поцелуем с Ланией.
— Минус один, — ахнула я.
— Уже легче, — пробормотал Мрак и, наконец, поцеловал.
19
Нежа
Отец ходил по тронному залу, словно разъярённый тигр в клетке. Его мантия развевалась, не поспевая за хозяином, а глаза метали молнии.
Слуги стояли у стены, боясь даже поднять голову.
Мы с Ланией замерли на диване, словно две статуи провинившихся учениц в религиозной школе. Королева Кларисса же, чинно восседала на троне и, готова поспорить, тихонько посмеивалась.
— Нежвея Эльриф! Ты осознаёшь, что нарушила весь отбор и расстроила оставшихся женихов, сделав свой выбор раньше времени? Герцог Брюст оскорблён до глубины души! Он даже не остался на ужин! Забрал слитки и уехал!
— Не переживай, папенька, уверена, не такая уж и глубокая душа у твоего Герцога Брюста… — ляпнула я. Айсин остановился и посмотрел на меня полным негодования взглядом, а с трона Клариссы послышался смешок, но королева ловко замаскировала его кашлем. Впрочем, отец и её наградил порицающим взором.
— А ты, Лания? Это же надо, при живом женихе!
— Надо было сначала Шарля прибить, а потом уже и с Касимом миловаться, — шепнула я на ухо Лании. Она неприлично хрюкнула и тоже закашлялась — Подхватила простуду от Её Величества Клариссы, наверное.
— Ваше Величество, Айсин, прошу прощения, что вмешиваюсь в семейную сцену… — начала Кларисса, а отец вдруг расплылся в странной улыбке.
— Ну что, вы, Ваше Величество! Вы же практически наша семья! Вмешивайтесь сколько душе угодно!
Мы с Ланией переглянулись, потому что никогда не видели, чтобы отец таял перед кем-то словно снеговик на весеннем припёке.
— Вот и славно. Айсин, дорогой, я прекрасно понимаю твои волнения за дочерей, но скажи, разве не славно всё складывается? Нежвея выйдет замуж за герцога Вандерлисса и отправится жить в Эльмонию. А мы же с тобой прекрасно помним, как она любит моё королевство! Она точно будет там счастлива. А Лания… разве не мечтал ты породниться с южными странами? Архарию лучше держать союзником, верно? И потом, ведь главное, что твои дочери будут счастливы!
Айсин медленно подошёл к своему трону и сел на него, подперев кулаком лоб. Все снова замерли в напряжённом ожидании. Наконец, Айсин поднял голову:
— Не понимаю, Кларисса, ты же сама говорила, что…
— Тише, тише, Ваше Величество! Ну мало ли что говорит красивая женщина. Может, я просто хотела произвести впечатление? — королева совершенно легкомысленно махнула рукой.
— Ладно, дочери мои. Хоть я и недоволен вашим поведением, но препятствовать счастью своих детей не стану. Получите моё отцовское благословение!
Мы с Ланией одновременно вскрикнули от радости и бросились обнимать отца.
— Задушите, кто будет Скандией тогда править? Одна в Ахарию укатит, другая в Эльмонию, — бурчал Айсин. — А мне что делать?
Наша няня Анирак, сидевшая в кресле и то и дело прикладывающая платок к глазам, вдруг заговорила.
— Не стоит так переживать, Ваше Величество! Я же говорила Вам, Скандию вы передадите не дочерям, а сыну. Сам Силам Йугун приходил ко мне сегодня ночью во сне и поведал, что у вас совсем скоро сын родится, Ваше Величество. И год не минует.
Отец почему-то взглянул на Клариссу, а глаза у королевы Эльмонии слегка расширились. Она схватила веер и начала усердно им обмахиваться.
— Ты… ты, Анирак… — запинаясь начал Айсин. — совсем из ума выжила? Я, по-твоему, сам, что ли, сына рожать должен?
— Ну почему сам-то, Ваше Величество, — Анирак выразительно посмотрела на Клариссу, которая делала вид, что рассматривает узоры на веере и вообще не понимает, что забыла посреди семейного разговора.
Положение спас паж, объявивший:
— Герцог Вандерлисс просят аудиенции!
— Зови! — обрадованно хором воскликнули Айсин и Кларисса.
Безупречно одетый и свежий, как сам рассвет, Мрак появился в зале и первым делом встретился со мной взглядом. Уголки его губ дрогнули, но глаза показались мне грустными. Сердце тут же тревожно забилось. А Мрак уже повернулся к королю.
— Ваше Величество! Я пришёл сказать, что люблю вашу дочь так, как никого никогда не любил. Однако боюсь, что не смогу просить её руки.