Но жил тогда в лесах, непокоренный, Князь Барахир, среди людей рожденный. Лишен земель и титула войной, Он из засад отважно вел свой бой. С ним десять смельчаков, кто князю верен, И сын родной, который звался Берен. Пусть мал отряд, но каждая рука, Врага разила в нем , бесстрашна и метка. И подвиги их были не напрасны, Хоть участь нелегка, но , все ж, не столь ужасна, Чем у рабов, кто в каменных темницах У трона черного был обречен томиться.
Король , что Моргот прозвище носил, В поимку храбрецов вложил немало сил, Преследовал везде, в любую пору, Пустив по следу слуг бехжалостную свору, И бешенных собак, и вепрей, и волков - Всю нечисть ополчить на них готов. Но малого достиг в своих стараньях, Хоть и обрек врагов на слезы и страданья. Но бед и горестей вдруг показалось мало, Когда в ловушку заманили их лукаво.
Один из воинов Барахира Горлим звался, Он более других невзгодами терзался, Тревога, холода, походов тяжкий труд , Где и на краткий миг нельзя найти уют, Заставили его искать путей В забытый дом - оплот счастливых дней. Порой ночною через темные поля Пробрался он, надеждою горя. Пришел и видит - все безжизненно, темно, Одно лишь слабо светится окно, Неверный огонек в тумане тлеет. В волненьи припадает Горлим к щели И видит : в думу и печаль погружена Перед погасшим очагом его жена.
И в свете тусклом догорающих углей Убор заметен износившийся на ней, Что седина ей косы серебрит, А щеки часто соль слезы язвит. И шепчет Горлим:»Эйлинэл моя! О, лучше бы и вправду умер я, Чем видеть, как ты здесь одна сидишь И обо мне льешь слезы и грустишь! Тебя считал я мертвой и до срока Оплакал горько и скорбел глубоко. Но сердца зов сюда меня привел, Чтоб снова я любовь свою обрел.»
Так думал он и совестью терзался, Однако ни на миг не сомневался, Что милый образ перед ним супруги, А не видение, что Тьмы соткали слуги. И хочет он скорее в дом вбежать, Чтобы ее по имени назвать, Поцеловать любимую ,обнять И как спаслась из уст ее узнать. Но тут мраке ,средь тиши холмов, Услышал крики он охотящихся сов. И вторил им из глубины ночной Беды предвестник- жуткий волчий вой.
И понял Горлим , что погоня близко, Но недостойно было бы и низко Жизнь Эйлинель опасности подвергнуть И снова в плен ее жестокий ввергнуть. Один он не сумел бы ей помочь, Быстрее ветра бросился он прочь Тропой извилистой по склону вниз , туда, Где в русле каменном, журча, бежит вода. От дома дальше и родных холмов В болот трясину и под леса кров. Мрак тихо вместе с ночью отступал, А Горлим веки так и не смыкал... Но был вокруг лишь темный серый лес И мокрый полог сумрачных небес.
И Горлима душа с тех самых пор смутилась. Одна лишь мысль в его сознаньи билась, Не зная отдыха ни ночью и ни днем, Как снова быть им с Эйлинель вдвоем? Какой же путь теперь избрать ему? Быть верным сюзерену своему своему? Искать ли с королем смертельного сраженья? Иль предпочесть своей любви служенье? Ответит кто? Что можно знать вперед, Когда нас чувство за собой ведет? Был выбор Горлима бесчестен и тяжел Хоть в размышлениях он много дней провел.
Узнай тогда друзья его решенье, То в ужас бы пришли и изумленье. Решил несчастный Морготу открыть Убежище отряда и купить Предательства и подлости ценой Прощенье и возможность быть с женой. Слуг короля он тайно разыскал И перед черным троном ниц упал. И в страшный и безумный этот миг Он дна души своей израненной достиг. Все Горлим Тьмы Владыке рассказал - Про тропы тайные , укрытые меж скал, И про пещеры, что в тени холмов Дарили храбрецам надежный кров, Про все пути , где осторожностью ведом, Отряд застигут мог быть ночью или днем.
И молвил Моргот: « Сердце Эйлинель Огонь любви к тебе хранит досель. Вернешься к ней, как преданный супруг И никогда не будешь знать разлук. Ты славную мне службу сослужил, За вести сладкие награду заслужил. Но прежде знай, изменник дорогой, Не торопись в обратный путь домой. Ведь в царстве мертвых много лет, одна, Среди теней твоя скитается жена. Ты видел лишь бесплотное виденье... Теперь же будешь в жажде избавленья Молить , чтобы земли разверзлась твердь И приняла тебя в объятья смерть. Во мглу безлунную ты навсегда сойдешь И там ты Эйлинель свою найдешь.» Так в горьких муках Горлим умирал И самому себе проклятья слал.