Тарн-Аэлуин, озеро меж гор, Благословенно и хранимо с давних пор. И хоть открыты были тайные пути, Сумел здесь князь убежище найти. А хитрость Морготу пока не удалась, Ни на измену не взирая, ни на власть. И до поры отряд сражаться продолжал, Где стало меньше на один кинжал. Они поверили, что лишь коварства сила И чар злодейских Горлима сгубила. Предательства в других не видит тот, Кто по законам чести в бой идет. Но зло дремать и не думало и мало Надежд мятежников отряду оставляло.
Судьба же Берена была не столь жестока. Среди полей охотившись далеко, Застигнут в месте незнакомом темнотой, В тот день вернуться не успел домой. Устроивши ночлег, смежает веки он И видит странное виденье или сон. Сжал сердце холод, словно из могилы. Подумал Берен, то осенний ветер стылый Меж обнаженными деревьями гуляет И листья, чудом уцелевшие, срывает. Но видит, как на ветви с хриплым граем Уселись черной мглой вороньи стаи, И с клюва кончика у каждой птицы Кровь начала дождем на землю литься.
И Берен чувствует - лишился ног и рук, Как будто путами оплел его паук. Рванулся он к воде, едва дыша, Все напрягая силы и дрожа. По глади озера скользила ,невесома, Тень человека, очертания знакомы Казались Берену , он раньше видел их. Раздался голос , что печален был и тих: «Внемли мне , Берен. Ты сейчас не спишь, Изменника, предателя ты зришь. Я Горлим и сейчас я здесь, Чтоб черную тебе поведать весть. Про ваш отряд все Моргот знает до конца, Беги же и успей спасти отца.»
И Берен выхватил свой меч и поднял лук, Все силы сразу возвратились вдруг, Вперед помчался он, так ураган осенний Прокладывает путь под леса сенью. Но опоздал. Лишь на закате дня К болоту вышел, где еще тепло храня, Стояли хижины мятежников , но в них Он никого не смог найти живых. В огне отчаяния еле сердце билось, А над болотом стая птиц кружилась. С ольховой ветки мерзкий ворон прокричал: « Ты , Берен, опоздал, ты слишком опоздал!» И все кругом взорвалось эхом грозным: « Пришел ты поздно, Берен, слишком поздно». Осталось сделать Берену немного - Отца собрать в последнюю дорогу. И под курганом из камней в тиши лесной Дортониона князь обрел покой. Ни рун не вырезав, ни памятного слова, Над прахом Берен произнес сурово: «Отец,ты умер , но клянусь я- мести путь К вратам Ангбанда приведет когда-нибудь.» И трижды имя он отца кричал, И в камень верхний трижды ударял, Как будто твердостью гранита свой обет Хотел скрепить на много трудных лет. А после просто удалился в ночь, Уйдя от этих мест печальных прочь. Без дружбы , без любви , совсем один В глубоком горе слез не лил скорбящий сын. В лесах прожив не зря немало лет, Легко мог Берен обнаружть вражий след, А враг на север шел, победой гордый, Трубя в рога , Тьмы прославляя лорда, Что поступью тяжелой попирает Все земли от их края и до края.
А позади , как гончий пес за зверем, Бесшумно, осторожно крался Берен. И под прикрытьем темноты добрался, До мест , где Ривила поток срывался Вниз , по камням струясь среди холмов, Впадая в Серех, что бежал меж тростников. Здесь Берен, к схватке непростой готов, Настиг убийц, настиг своих врагов. Из тайного укрытия на склоне Приметил всех, за кем он вел погоню. Готов был Берен смерть свою принять, Но никого в живых не оставлять. Бесшумно к лагерю подполз ,подобно змею, Чтоб видеть, все, что может враг затеять.
А враг походом долгим утомлен Уже десятый ,верно, видел сон. Лишь командиры , лежа на траве, Самодовольной предавались похвальбе Награбленным добром, что каждый с мертвых тел Бессовестно сорвать себе успел. И вот один из них кольцо извлек И средь товарищей слова такие рек: «Меня послушайте,скажу вам не тая, Хотя б не всем речь нравилась моя, Ведь это мною Барахир убит, Вот перстень ,что с его руки добыт. И слышал я, что перстень этот в дар За службу князю дал король эльдар. Я думаю, такой подарок знатный Иметь бы было Морготу приятно. Надеюсь, лорд наш за ценой не постоит И за вещицу щедро наградит. Так поклянитесь перед троном честно, Что с княжеской руки мной сорван перстень.» Но лишь затих тех слов последний звук, Стрела в грудь хвастуна вонзилась вдруг. Он умер прежде, чем все взяли в толк, Что навсегда приятель их умолк.
От слуг своих всегда ждал Моргот рвенья И не прощал им неповиновенья. Но кто б мог устоять, когда стремглав, Рванулся Берен в бой, как волкодав. И тотчас меч его сразил двоих, Но даже хрип предсметртный их не стих, Кольцо отцовское уж Берен подхватил, А тех , кто помешать хотел - убил. И Барахира память дорогую Себе вернув, он канул в тьму ночную. Но долго криками долина оглашалась, В которых ярость с ужасом смешалась. И словно волки ,скрежеща зубами, Посланцы Моргота бродили меж холмами