Мысли о том, что вместо того, чтобы лечить Игоря, ему хотелось бы запереть эту женщину в своих покоях, вызвала у князя некий шок? Подобные мысли не приходили ему в голову уже продолжительное время, а если быть честным самим с собой- никогда!
Ему очень давно не приходилось проявлять инициатив по привлечению женщин в свою жизнь. Они благополучно справлялись с это миссией сами. Даже нынешняя любовница Агапа оказалась в его постели как-то сама собой, и продержалась в ней уже достаточно долгое время. Особенно для того, чтобы начать ощущать себя особенной, и рассчитывать на что-то более серьезное. К серьезным отношениям с ней Олег был не готов. Нет, даже не то чтобы не готов. Ему это в принципе было не нужно. С ней!
Вот только, она была с этим не согласна, и всячески пыталась доказать и князю, и окружающим, что она что-то значит в его жизни. С чего она это взяла, не понятно. Но надо отдать ей должное, сильно наседать на князя с женитьбой она опасалась, боялась даже заикаться об этом, и правильно делала. Но это не значит, что князь не видел или не догадывался чего именно она жаждет. Просто ему было все равно, и тратить на это время он не хотел.
И вообще, надо было думать о спасении княжича а он мог думать только о том, как затащит эту необыкновенную женщину в кровать, как ее голубые глаза подернуться дымкой желания. Отвечая ему с не меньшей страстью. Странно было думать подобное о человеке, которого не знаешь, но Олег чувствовал, что эта женщина не пройдет в его жизни просто так.
Глядя в эти небесно-голубые глаза Олег думал о том, как он устал. Устал от бесконечной череды девиц в своей жизни, лица и имена которых выветриваются из памяти вместе с рассветом, о которых нет желания вспоминать. Ему хотелось совсем другого, того самого тихого семейного счастья о котором не хочется говорить вслух. Хочется кричать или даже петь, но только тихо, про себя; боясь спугнуть. Хотелось укрыть ее, спрятать ото всех , чтобы улыбалась она только ему. Его, одного она любила и желала, только для него одного рассветало солнце ее жизни. И чтобы обязательно были детки; мальчик с ее синими глазами и девочка, с ее улыбкой. Он так ярко это почувствовал, что перед его глазами появилась картинка как они сидят вчетвером на большой белой шкуре у открытого огня, рядом странная блестящая ёлка, они счастливо смеются и смотрят как дети с восторгом разворачивают яркие коробочки...
Встряхнув головой, избавляясь от наваждения, князь с огромным усилием заставил себя вернуться в суровую действительность. А действительность была такова, что было необходимо разрезать любимого племянника как какого-то кролика, чтобы он поправился. Что же, так тому и быть
Вся операция прошла как в какой-то дымке. Он выполнял указания ее и ее Ксении, подавал то о чем говорили. Поддерживал железки, которые она называла инструментом. Но глаза его все время возвращались к ней, вернее к ее глазам. Всё остальное лицо было скрыто под белой повязкой. Ее глаза были серьезно сосредоточенными на том , что она делала, не замечая ничего и никого вокруг. И только он замечал, как она проводит иногда затекшими плечами, или выгибает спину. Ее выдержке можно было позавидовать даже ему, бывалому воину. Хотелось разогнуться, а ещё лучше присесть. Но рядом с ней ему хотелось быть сильным и надёжным.
Когда все закончилось, она разрешила отнести и уложить княжича в одну из светелок на женской половине. Велев предварительно все вынести кроме лежанки. Проконтролировав, чтобы все было как надо, она разрешила старой Илве остаться с больным мальчиком и позвать ее как только он проснется. А сама отошла и присела на скамейку у стены. Куда сразу прибежала ее собака и стала ластится.
- Устала?- спросил князь подойдя и присев рядом.
- Да,- ответила она поглаживая своего пса, всё норовившего ее облизать,- сегодня был какой-то безумный день. Но мы вроде справились? Сейчас бы поесть чего нибудь и спать.- добавила она прикрыв глаза.
А ему хотелось только одного, подхватить ее на руки, отнести в свои покои и зацеловать усталые глаза.
- Можно мне спросить?- тихонько заговорила она, - А где мы, с девочками можем переночевать, есть ли тут где-нибудь постоялый двор?
- Сегодня уже поздно, расположитесь в тереме, на женской половине. Там достаточно места.
- Это там, где больного уложили?
- Да, рядом.
- А что, там никто не живёт?
- Практически нет, я не женат, Игорю ещё рано. А все приближенные и работники живут в других местах. Вы никому не помешаете, живите сколько хотите. - И окликнув проходившего мимо отрока, велел позвать ключницу Лукерью.