Складывавшая в сундук ткани Лукерья была прервана вбежавшей в кладовую разъяренной Агапой.
- Тетушка, надо что-то делать, он целовался с ней! А меня просто выгнал вон! Меня, как какую-то чернавку! – кричала она, сверкая полубезумными от злости глазами.
- Что случилось? – Обмерла Лукерья.
- Надо от нее избавится! И чем скорее, тем лучше! – ходила из угла в угол Агапа заламывая руки, не видя ничего вокруг- Он мой, только мой…
- Ты!- прошипела Агапа, резко развернувшись к тётке она указала на нее пальцем и стала медленно надвигаться, - Это ты, во всем виновата! Ты обещала мне, что он будет моим, и что? Князь вообще меня видеть не хочет! На какую-то старуху променял!
Впервые в жизни Лукерья испугалась. Испугалась, что ситуация выходит из под контроля. Её давно очерствевшее сердце воспринимало только личные интересы, отметая все остальное как не нужную луковую шелуху. И только возможность самоутвердиться обустраивая все вокруг по своему желанию, мало с кем считаясь, и даже скорее вообще ни с кем не считаясь, преследуя исключительно личные интересы, давало возможность чувствовать себя комфортно и значимо. А для этого надо быть сильной. Быстро взяв себя в руки, она встала .
- А ну, быстро успокоилась!- рявкнула она залепив Агате пощечину, остановив таким образом её истерику. Минутная слабость, к её счастью оказалась племянницей не замеченной.
Присев на сундук, Лукерья задумалась над тем, что делать. Постепенно в ее голове стал складываться план и на ее лице стала проявляться зловещая улыбка, от вида которой Агапу передёрнуло.
Прервал нас с князем внезапный стук в дверь. Глубоко вздохнув, и выдохнув мне в макушку князь пошел открывать дверь. Дав мне таким образом привести себя в порядок. Потому, что я и не заметила когда эта высокопоставленная личность успела вытащить из брюк мою футболку. Вот ведь жук!
Стоявший за дверью мужчина сказал, что у купца Тихомира жена умирает родами второй день и он очень просит помощи княжеского лекаря. Обернувшись, Олег вопросительно посмотрел на меня, давая мне возможность самой принять решение, ехать или нет. Но, для меня подобного выбора не существовало, поэтому я быстро сложила оставшийся инструмент в рюкзак и пошла на выход, одновременно обдумывая как же мне стерилизовать его. На пороге князь притянул меня к себе и поцеловал в макушку.
Спустившись во двор, ожидая пока приведут мою лошадь, я расспрашивала мужчину представившегося как Остап-конюх купца Тихомира, о том, что произошло. Оказалось, что молодая жена уже второй день не может разродиться и купец опасается, что она умрет родами как его первая жена.
Пока ехали, мне вспомнился один случай из практики, это было во время второй Чеченской компании, в один из дней к нам в полевой госпиталь ворвался довольно не молодой мужчина сказав что у него в машине умирающая жена, и он требует спасти сына. На мой вопрос, а если ребенок девочка, он велел спасать жену мотивируя, что тогда она будет рожать ещё, а если ребенок сын , то женщину можно и не беречь… Тогда нам повезло спасти обоих, и ребенок действительно оказался мальчиком, но не хотела бы я оказаться на месте этой женщины… Страшно, когда приходится принимать подобные решения, а мужик даже не задумывался…
Подъехав к большому дому, объединённому с торговой лавкой, мы въехали во двор, где нас ждал всклокоченный крупный мужик с безумными глазами. Увидев меня он подлетел к лошади причитая: «Хвала богам!»
- Меня зовут Лада, я лекарь.
- Богами заклинаю, спаси жену. Озолочу!
- А ребенка?
- Кого?
- Ребенка, которого она должна родить, спасаем?
- Да, и ребенка тоже!
Схватив за руку, он потащил меня в глубь усадьбы, постоянно бормоча что-то мало вразумительное. Буквально впихнув меня в баню.
В бане было сумрачно, влажно, от тяжёлого запаха крови перемешанного с запахом трав першило в горле. На широкой скамье без сознания лежала маленькая женщина, по виду совсем девочка, с огромным животом, вокруг на полу сидели четыре растрёпанные женщины и молились. Увидев меня, одна из них встала и сказала, что роженица отходит, родить она не сможет так как ребенок « идет попой».