Увлекательная беседа с Торви совершенно не мешала нам наслаждаться вкуснейшее едой. Началось все с мясных закусок, затем подали рыбу и уху, птицу и мясо, пироги и кисели. Попробовать хотелось все, и утолив первый голод, мы стали уже весьма избирательно подходить к творениям княжеских поваров. А иначе как творениями отдельные блюда нельзя было назвать. Когда двое отроков внесли огромного тетерева , да ещё и в перьях мы просто онемели. Я подобное только в кино и видела. Лерка даже промямлила что-то вроде:-« Федя, дичь!». Хотя не было не понятно, зачем в жареную птицу втыкать перья. Это ведь не удобно, два раза выдергивать из еды перья. Но, видимо я ничего не понимаю в высокой кухне Руси Изначальной…
После того как всем присутствующим продемонстрировали сей изыск кулинарного искусства, его унесли обратно, очистили от перьев, нарезали и вернули обратно на княжеский стол. В тот момент мне показалось, что птица была не одна, мяса было как-то слишком много для одной тушки. Хотя возможно так и было задумано, зачем засовывать перья во всех птиц, достаточно и одной для демонстрации.
Право раздела птицы князь взял на себя. Вызывая к своему столу по одному он раздавал куски особо отличившимся, проявляя тем самым этим людям свое монаршее расположение.
- Этому дала, и этому дала! – продолжала глумиться над ситуацией уже изрядно "накушавшаяся" темного меда Лера. Когда князь назвал меня, все взоры опять остановились на нас а Лерка гаденько захихикала, за что и получила тычок локтем от Ксюши.
Подойдя к столу князя посмотрела на него и увидела смешинки в глазах, было видно, что вся ситуация его ужас как забавляет. От чего я прям разозлилась, ишь ты развлекается он…
Прям сделав над собой усилие развернулась и пошла на свое место, услышав за спиной тихий смешок. Как я удержалась и не запустила в него несчастной птичкой, одному Богу известно…
Раздав всем особо отличившимся части птицы, остальное князь велел раздать всем присутствующим. Дабы никто не был обделён княжьей милостью.
Птица, на удивление, оказалась очень вкусной. Я всегда с осторожностью относилась к дичи, искренне считая ее мясо жёстким. Но это было нечто… Нежнейшее, сочное мясо прямо таяло во рту, доставляя неимоверное гастрономическое удовольствие. Лера даже на смогла удержаться и прям простонала от удовольствия обратив на себя очередные удивлённые взгляды. Проигнорировав обращённые на нее взоры она продолжила наслаждаться едой. Еды было так много и попробовать хотелось все, поэтому когда перед нами поставили ещё и жаренного поросёнка Лера от удивления аж икнула:
- Не это я уже не осилю, можно я это домой заберу? – ни к кому конкретно не обращаясь заявила она.
- Забирай!- милостиво согласился Олег.- Но только если Лада споёт. – И как только услышать смог?
- А может не надо?- на всякий случай спросила я, петь на сытый желудок не очень хотелось.
- Надо, Федя, надо!- похлопав меня по плечу проникновенно глядя мне в глаза заявила Лерка.
- Но только если ты мне будешь подпевать.
- Ладно, чего ради такой красоты не сделаешь.- Согласилась она плотоядно глядя на порося. А я подумала, зачем, вроде не голодаем.
- Тихо все, сейчас Лада петь будет! – зычно гаркнул князь, и в помещении стало тихо.
Собравшись с духом я глубоко вздохнула и запела.
К морю направили взгляд
Грозные Севера боги.
Там на рассвете, якорями черными звеня,
Отправились драккары за судьбою…
И ветер дышал в паруса,
И дети смотрели на волны,
Где бился, бился, бился черный петух, предвещая
Долгий путь по Лебединой дороге…
На печальном соленом ветру
Расплетались женские косы,
И ленты улетали вслед за мыслями в те дали,
Где порой сияют фьорды.
На веслах дрожала рука
Того, кто в бою нерушимый.
Ведь этот шрам из всех рубцов на теле не остынет,
Он режет сердце, как корабль волны!
В туманах скупая земля
Быть может, осталась на коже.
Кого-то ждет огонь, кого-то - смерть, кого-любовь
В далекой Стране Городов…
Халогаланд, ты нам так часто снился…*
Когда закончила, в гриднице была звенящая тишина. Воины сидели задумчивые, видимо песня произвела сильное впечатление. Первым встал князь, подойдя ко мне он снял с руки перстень и положив передо мной поклонился. Уже зная, что отказываться нельзя, я встала следом и поклонилась ему в ответ.