Опять возникло тревожное чувство, постепенно переходящее в страх. Я старался идти осторожно, издавая как можно меньше шума.
Наконец я приблизился к дому и остановился. Над головой хлопали сотни пар крыльев. Ощущение, что за мной наблюдают, становилось невыносимым. И дело было далеко не в птицах.
Я решил обойти дом. С особым трепетом я приближался к тому месту, где в детстве увидел впервые необычного лебедя. Всё та же куча сухой травы…
- Эй… есть тут кто? - спросил я, осторожно подходя к ней. Ответа и шороха какого-нибудь я так и не дождался. Тогда я осмелел и принялся ворошить кучу ногой. Мои ожидания в отношении того, что из кучи вот-вот начнёт вылезать нечто, не оправдались. В душе родилось разочарование. Неужели я пришёл сюда напрасно, и моё страшное приключение детства всего лишь фантазия, рождённая излишней впечатлительностью и отсутствием жизненного опыта? Разочарование разрасталось подобно раковой опухоли. Хлопанье крыльев над головой потеряло мистическую привлекательность. Постепенно оно начинало раздражать.
Я обошёл старенький домик и остановился перед деревянным, местами изрядно прогнившим, крыльцом. Раз уж я здесь, почему бы и не зайти. Конечно, я осознавал опасность этой затеи. Сломать ногу или свернуть шею, что может быть хуже? Но я решился. Просто зайду и осмотрюсь. И решительно вошёл внутрь…
Обычный старый дом, почерневший от времени. Через дырявую крышу веером спускались солнечные лучи, но редкие из них достигали пола. В воздухе висел запах плесени и тлена. Странно, но птиц внутри не было, словно они и не жили здесь, и не выращивали птенцов. Не было ни следов помёта, ни перьев. И пол, будто только вчера постелен. Добротный такой пол. Ни одна половица под ногами не скрипнет. Сразу от входа располагался большой зал, что-то вроде парадного. Полуистлевшие, выцветшие гобелены на стенах с едва различимыми контурами когда-то влиятельных особ, ещё служили напоминанием о бурном прошлом этого дома.
На противоположной от входа стороне располагались две двери. Причём одна - прогнила и едва висела на петлях, скрипя от сквозняка, а другая - казалась надёжно запертой и выглядела чуть ли не новой. И почему-то мне захотелось заглянуть именно за эту дверь. Казалось, что скрыта за ней какая-то уж по-особому не поддавшаяся времени и тлену комната. А в ней на старинной кровати под нежно-розовым балдахином - она… Даже сейчас фантазия настойчиво пыталась закрепиться в моей голове. Это даже было смешно.
Но подойдя к странной двери, я в последний момент изменил решение и шагнул к другой комнате. Дверь от моего прикосновения окончательно потеряла равновесие и рухнула внутрь, подняв столб серой пыли, которая надолго повисла в воздухе. Комната, как я и ожидал, была ничем непримечательна. Плесень на стенах, штукатурка кусками отвалившаяся с потолка, и ветви дерева, пролезшие внутрь через разбитое окно. Никакой мебели в комнате. Ощущение уныния и щемящей тоски.
Вздохнув, я вернулся к другой комнате. Прежде чем взяться за ручку, оглянулся назад. Справа от входа - чего я раньше не заметил, увидел витую лестницу, уходящую на второй этаж и, решив, что сразу после осмотра комнаты обращу своё внимание на неё, осторожно, толкнул дверь. Дверь не стала скрипеть или оглушительно падать к моим ногам. Она легко отворилась и от яркого света, ослепившего меня неожиданно, я закрыл рукой глаза. На миг даже дыхание перехватило… Воздух тёплым потоком обдал лицо, зашевелив на голове волосы…
Вскоре я привык к свету и открыл глаза. Первое что решил, увидев красивый пейзаж с необычайно синим озером - это то, что передо мной гигантская картина. Но довольно быстро я осознал, что вижу движение волн и слышу шелест листьев на деревьях, окружающих озеро. Я даже вздрогнул, поняв, что всё это реально! Но я точно помнил, что за домом не было никакого озера! Я оглянулся. Вот она - дверь. Иди, пожалуйста, никто и ничто не держит. Только реальность, в которой я внезапно оказался, манила к себе. Хотелось всё потрогать, убедиться, что это существует. Глазам и ушам своим я отказывался верить.
И вот я направился к озеру по не заросшей тропинке, прикасаясь рукой к ветвям деревьев и высоким травам. Даже вдохнул аромат случайно замеченного среди жёстких узких травинок небесно-синего василька. Почувствовал запах мёда, и что-то шевельнулось в душе. Что-то похожее на спящее глубоким сном воспоминание. Я дарил кому-то такие цветы… целую охапку… Чтобы над ложем возлюбленной парил запах мёда, и привлечённые им бабочки услаждали её взор… серых глаз. И уже в этой жизни несколько лет назад случайно узнал, что василёк - символ смерти. Зачем понадобилось кому-то образ хрупкой красоты и невинности обличить в одежды траура и скорби?