- А я требую ввести этот термин, юная леди! – Левицкий ударил себя кулаком в грудь, на что я отрицательно покачала головой.
Только сейчас обратила внимание на свежую ссадину у него на носу, похоже, передо мной еще один любитель «помахать кулаками».
- Что у тебя с носом? – сама не заметила, как с губ слетел неуместный вопрос.
- Один знакомый Отелло разбушевался… – хохотнул мой собеседник.
- Ухаживал за чужой девушкой?
- Типа того. Только походу все гораздо серьёзнее… За чужой будущей женой… – он подмигнул.
Я лишь развела руками. Левицкий такой Левицкий. Даже интересно стало, сколько девушек одновременно у него «в разработке»?
- Как говорил классик, пора нам с тобой, Алина, идти на сближение! – прервал затянувшуюся паузу первым.
- Не припомню, чтобы кто-то из классиков так говорил…
Павел искренне улыбнулся, прошептав мне на ухо.
- Дикарка Алина!
На этот раз уже я не смогла сдержать нервный смешок.
Дикарка Алина, блин!
Последняя девственница Москвы, звучало было куда правдивее…
- Красивая пара! – мой собеседник вдруг указал подбородком на Воронова и его пассию.
Я лишь резко кивнула.
- Что-то мне подсказывает, вслед за сережками скоро подъедет и кольцо на безымянный пальчик… – Левицкий хитро мне подмигнул. – Вангую, Кирилл и Елизавета создадут счастливую ячейку общества.
- Я так не думаю… – заметила ледяным тоном.
- Могу я узнать почему?
- По всей вероятности, перед нами абсолютно психологически незрелый молодой мужчина с целым букетом комплексов и не пролеченных детских травм. Если он решит в ближайшее время связать себя узами брака, очевидно, стоит только посочувствовать его жене.
- Да уж… Бедняжка его будущая жена! – нагло разулыбался этот гад. – А могу я набраться смелости, и пригласить тебя, дикарка Алина, на медленный танец?
- Павел, я здесь работаю, а не отдыхаю… – помассировала гудящие виски.
- Ты такая грустная. Что-то случилось, Алин? – вдруг на полном серьезе поинтересовался горе-поклонник.
- Все нормально. Просто устала…
- А спорим, мне удастся поднять тебе настроение?
- Это вряд ли…
- Нет уж, давай проверим! Если мне удастся довести тебя до… - порочно низко понизив голос. – До смеха… То ты подаришь мне медленный танец! Идет?
- Паш… Ну, не действуют на меня твои приколы…
- Хм… – многозначительно поиграл бровями. – Вызов принят!
Внезапно Левицкий выбежал в центр зала, и, вырвав у ведущего микрофон, прекрасно поставленным голосом начал свой перформанс.
- Ну что ж, господа хорошие, детское время закончилось! Предлагаю уже начать веселиться по-взрослому! Эй, диджей, поставь-ка нам что-нибудь заводное! Друзья, а вы не скупитесь на аплодисменты!
Гости женского пола явно оживились, обступив Павла со всех сторон.
- Предлагаю поставить свою версию нетленки Александра Дюма и назвать ее «Д’Артаньян и его шпага»! – «стриптизер» бесстыже сжал свой пах через штаны, чем вызвал прямо щенячий восторг у некоторых дам навеселе.
- ДА! ДА! ДА! – послышался возбужденный женский смех.
- Девчат, устроим конкурс на самые влажные женские трусики? М?
И снова взволнованный хор голосов вторил ему в ответ.
- О-о-о… ДА-а-а!
Хитро улыбаясь, «Д’Артаньян» вновь принялся шалить со своей «шпагой»… Только на этот раз он приспустил штаны, явив миру довольно накаченную задницу под белоснежными боксерами.
К слову, двигался Левицкий довольно умело, что наводило на мысль – стриптиз этому клоуну танцевать явно не впервой…
- А кто-нибудь мне денежки-то в трусы засунет? Не скромничаем, девчааат…
- Конечнооо! – тут же засуетились девчонки.
И началось такое…
Даже Лиза не упустила момент ущипнуть «Д’Артаньяна» за пятую точку. Ну, а ее подружки, те самые моралистки, скверный разговор которых я случайно услышала, так вообще, судя по их выкрутасам, готовы были отдаться Павлу прямо на танцполе…
- А показать, как я ягодицами умею собирать купюры? – в этот момент Левицкий приспустил трусы, демонстрируя свой «орех».
Ну, придурок…
Однако глядя на то, как Павел, сжимая свою «шпагу» в ладони, изображает дуэль с невидимым оппонентом, я действительно не смогла сдержать истерический смех.
А-а…
Внезапно отвлекшись от «представления», я отыскала взглядом Воронова. Кирилл сидел в одиночестве за одним из дальних столов, прямо из горла вливая в себя алкоголь. Я сделала несколько шагов вперед, чтобы рассмотреть его лучше…
На этот раз его взгляд был полностью опустошенным. Маска ледяного пренебрежения осыпалась, явив миру какое-то пугающе-безжизненное выражение лица. Он выглядел как человек, переживающий тяжелую утрату…