-Были...
-И у меня... Ну, и у Машки твоей тоже... Ничего сверхъестественного. Есть таблетки, твоя бабушка наверняка знает.
-Слушай, уже 11 часов!
-Нам еще продержаться часок.
Когда я вернулся к Машке, она продолжала плакать. Отец опять начинал злиться:
-Не могут за детьми следить! Давно нужно было проверить, анализы сдать.
Я попытался вступиться за маму с бабушкой, но Машка заорала:
-Это твоя тетя Альбина меня отравила!
Отец вскочил.
-Да, вы что тут все с ума посходили? Сами сдурели и детей туда же! Против меня настраивают! Головы им заморочили! А тебя, Машенька, тетя Альбина любит. Мороженое тебе самое вкусное покупает, подарки дарит.
-Нет, не любит. И тебя она не любит. Она твои денежки любит!
Да, тут Машка переборщила...
-Замолчи! - закричал отец. Я никогда не слышал, чтобы он так кричал. Он, вообще, раньше не кричал.
Потом, опомнившись, отец как-то странно посмотрел на нас и сказал:
-Значит, так, Иван, ты уже взрослый. Температуры у нее уже нет. Живот не болит. Если что опять - позвонишь на сотовый. Я сразу приеду.
Я заморгал Машке. Она жалобно заскулила:
-Папочка, я боюсь!
Тут принесло эту Царапкину. Совсем не кстати. Машка ее взяла и стала целовать. Отец строго сказал:
-Вот отсюда и глисты. Развели тут зоопарк, а дети болеют! Если что - звоните.
Он поцеловал Машку и ушел, хлопнув дверью. К своей Альбине поехал. Я разозлился. Лешка пришел к нам.
-Что делать будем?
-Все пропало. Он больше не приедет, - сказал я.
-Может, еще что-нибудь придумаем.
-Нет. Не выйдет. Я его знаю. Э-эх, Машка! Говорил я тебе: не ешь у этой Альбины. Вот тебе и результат.
-Да нет, - сказал Лешка, - не пугай ее. Это обычное дело у детей. Не бойся, Маша. А Царапкину нужно продезинфицировать.
Машка уже клевала носом. Я накрыл ее одеялом, вытащил банки из-под кровати, и мы пошли в мою комнату. Естественно, в банках ничего не было, кроме воды. Я ее вылил. Банки вернул на кухню. Мы еще поболтали немного и уснули. В эту ночь никто не стучал.
Что такое совесть
Утром следующего дня я уже рассказывал Дарье Ивановне о нашем провале. Она качала головой. Бородавок на ее лице уже не было. Она сказала:
-Ну, ничего, попробуем по-другому, раз так не помогло. Я смотрела вас всех. Вы - Лебеди. Что нужно, чтобы лебедей поймать? Приманка. Потом окольцевать и привязать. Приманку он съел. А вот кольцо носит, ее кольцо. Она же себя сделала тоже Лебедью, чтобы ему понравится. Но Лебедь у нас одна - твоя мать. Надо кольца найти и подменить.
-Что за кольца?
-Ваши, родовые. Э-эх! Ничего вы про себя не знаете. А ведь было время - ваши предки, знаешь, кем были?
-Ну, и кем? - спросил я с нотками сомнения в голосе, а сам подумал: "Надеюсь, не семейкой Адамсов".
-Могущественные, царский род. Ты прочитал Пушкина?
-Да. Там мало об этом, в основном, сказка.
-Не сказка это, а правда.
В этот момент вошла, вернее, вбежала, какая-то рыдающая женщина.
-Дарья Ивановна, - она кинулась на колени перед Олиной бабушкой, -спасите наших деточек. Опять она собирается. Я вчера случайно узнала, ей визу дали. Билеты уже купила, ненормальная.
Дарья Ивановна стала очень серьезной и почти воинственно заговорила:
-Да, что ж это такое! Ну и дочка у тебя! Ладно, разберемся. Куда билеты, небось, в Турцию взяла? Нет, чтобы сразу в Германию, так они хитро делают. Через турков. Она до Германии не доедет. Посиди там, подожди. Я с полковником Вертлужным свяжусь.
Женщина плача вышла.
Олина бабушка тихо мне зашептала:
-Дочка ее, переводчица. Симпатичная такая. Муж бросил. Детей двое. Решила уехать заграницу. А тут какой-то Отто подвернулся. Она влюбилась. Хотела уехать. А мать ее, вот эта несчастная женщина, что-то стала подозревать. Я посмотрела. А этот Отто - он ужасный человек! Увозит заграницу женщин с детьми и продает их на органы.
-Как это?
-А так. Пересаживают то почки, то сердце. А стоит это очень дорого. Так они наших деточек с дурными мамашами заманивают и все. На органы. Никто не найдет потом.
Она взяла старый телефон, набрала номер:
-Алло! Мне Валерия Ивановича. Да! Это Дарья Ивановна. Как дела? Ну-ну. У нас опять тут этот Отто, фашист проклятый, активизировался. Его бы припугнуть. А я пришлю ее, сегодня же. Да, да.
Она вышла и сказала плачущей женщине:
-Поезжай к полковнику Вертлужному. Туда же, где ты была. Скажешь от меня. Он все сделает. А я тут по-своему тебя подстрахую. Все проверю. Никуда они не уедут. Не бойся.
Женщина перестала плакать, стала ее благодарить, руки пыталась целовать, а потом ушла.
Дарья Ивановна перекрестилась, глядя на иконы.
-Не приведи, Господи, с такими людьми в жизни столкнуться! Детей не жалеют! На органы... Что за время такое!
-А что, его арестуют?
-Если бы? Не за что! У-у, проклятые, что творят!
Я был поражен. Как же такое может быть? Наконец, Дарья Ивановна успокоилась. Зашла Оля и дала ей пластиковую бутылку с водой.
-Лягушачья? - спросила Олина бабушка.
-Да. Квакают сильно на нашем пруду, к дождю.
Дарья Ивановна открыла бутылку и стала что-то шептать над ней. Потом снова закрутила крышку.
-Хорошо. Вот тебе, Ваня, лягушачья вода. Пора эту Альбину нейтрализовать. Она пустышка. Хотя дел натворила много. А сама не ведает, под чью дудку пляшет. Думает, что хитрая. Отнесешь эту бутылку и выльешь на дорожку перед кафе. Она ведь там каждый день бывает.
-И что?
-А ничего. Станет она жабой для твоего отца, - сказала она и рассмеялась, - пусть поквакает.
Я опять представил, как подхожу к кафе, боясь, что меня увидят. И вдруг мне стало противно.
-Бери бутылку.
-Я не смогу. И она здесь не причем. Все дело в отце.
-Не причем? А матери твоей змеюку и все остальное кто сделал?
Я взял бутылку и пошел. Когда я свернул в переулок, прямо перед собой на дороге увидел огромную серо-зеленую жабу. Она смотрела прямо на меня каким-то строгим и грустным взглядом. "Сейчас скажет человеческим голосом: а теперь женись на мне, Иван-царевич", - подумал я и невольно отпрянул в сторону. Но она молчала и даже не квакнула. Здесь недалеко был небольшой, заросший камышом пруд. Скорее всего, она оттуда припрыгала. Я зашагал быстрее. Не хватало мне еще и в сказку "Царевна-лягушка" попасть!
По дороге я все время думал о том, можно или нет гадить этой тете Альбине. Моя совесть оказалась убедительнее чувства мести. Я просто выкинул бутылку на одну из помоек. Сразу стало легче.
В школе на перемене я разыскал Лешку и поделился с ним своими сомнениями насчет этого. Он тоже засомневался:
-Ну и правильно сделал. Да и вообще, с этим связываться опасно. Тебе надо с отцом Николаем поговорить.
Отец Николай вел у нас факультатив "Основы православия". По приказу нашей Мальвины, то есть директрисы, мы должны были посещать обязательно два любых факультатива. На всех отмечали отсутствующих. А отец Николай никогда никого не отмечал. Поэтому мы все пришли на первое занятие, записались, и все. Ходили для приличия единицы. А вообще предмет нужный. Но как всегда нет времени. На самое главное.
-Зря ты не ходишь на факультатив к нему, - сказал Лешка, - занятия классные. Представляешь, Земле всего не больше 8 тысяч лет!
-Да брось ты! А как же эволюция, эры всякие, периоды? Им же сотни тысяч лет. Миллионы.
-Это все атеисты придумали. А люди верят. Хочешь доказательства? Пожалуйста. Скорость ослабления магнитного поля земли такова, что еще 10 тыс. лет назад жизнь на земле не могла бы существовать. Скорость оседания метеоритной пыли на поверхность земли и луны и общее количество осевшей пыли позволяют вычислить продолжительность оседания в несколько тысяч лет.
-Это вам отец Николай преподает такое? Представляю, что наша Зося -биологичка сказала бы!