Дома я никого не застал. Кольца в пластилине лежали на своем месте - то есть в почтовом ящике. Позвонив бабушке, я узнал, что мама, взяв Машку, уехала по путевке в Санкт-Петербург. Сережу в садик водит бабушка, а деда направили в санаторий подлечиться, чему бабушка была несказанно рада. Она что-то пыталась мне намекнуть насчет скорого будущего, но я так ничего и не понял. Отец Павлика чувствовал себя хорошо, бабушка подкармливала его фруктами и куриными окорочками. Обещала передать привет от Павлика.
Прибыв в архив, я опять воспользовался добрым расположением сестры маминой сотрудницы. Она меня помнила и без труда провела внутрь, а потом разыскала те самые папки. Я нашел чертеж дома графа и внимательно стал его изучать. Вдруг вверху я увидел надпись, сделанную, скорее всего, рукою самого графа, таким мелким ровненьким почерком: "Привязать к 2-му Лебединому". Эта надпись была слева и в самом верху, поэтому она не уместилась на ксерокопии. Я списал ее дословно, хотя мало, что понял. Я просидел там еще час, но ничего нового для себя не открыл. Поблагодарив Софью Петровну, я вышел на улицу. Июньское солнце пыталось расплавить асфальт. В городе пахло летом, а, стало быть, каникулами.
Однако я не ощутил привычную для каникул беззаботность, которая начинается еще в конце мая и стремительно опустошает головы учеников, перегруженные знаниями за год. В городе было неспокойно. Везде стояли вооруженные до зубов посты милиционеров и еще каких-то военных в касках. Дед всегда говорил в таких случаях, что кто-то сбежал из тюрьмы. А отец, что машину угнали. Я и не подозревал, что весь этот ужасный переполох тоже связан с моим делом. Спокойно я сел на четырехчасовой автобус и покатил в провинцию.
Наши бабули сидели в белых платочках на крылечке.
-На солнышке кости греем, - сказали они, когда мы, как тимуровцы собрались в шесть часов на зов трубы возле дома.
-Спасибо вам, миленькие, сказала Анна Павловна. К нам сегодня батюшка приходил с того берега. Нас исповедовал, соборовал и причастил. Такая радость у нас!
-Да, ради нас через речку переправлялся. Говорит, вы попросили, - сказала Анастасия Павловна.
-А мы бы сами и никогда не сподобились, - продолжала Анна Павловна, - какие вы молодцы!
Павлик сиял от счастья, видя своих бабушек такими счастливыми. Мы пошли на кухню, и совет в Филях продолжился. Я рассказал о странной надписи, найденной на чертеже дома, передал Пашке все то, что узнал от бабушки про его отца и брата. Пашка был доволен. Он сказал:
-Я весь день провел рядом с этим поселком. Машин там море, все крутые. Окна тонированные. Охрана серьезная, с оружием. Пролезть внутрь практически нельзя. Крепость какая-то. Там пятнадцать коттеджей. Кстати в трех есть запруды. Бассейнов полно. С горы видно. Очень красивые.
-А лебедей там нет?
-Нет, не видел.
-А я купил конверты. Сейчас мы их нарисуем, - сказал Лешка, кладя на стол конверты и ручку.
-Левой рукой пиши, - воскликнул Пашка.
-Да ну! Кому мы нужны? - ответил бесстрашный Лешка.
Он заполнил место адресата, написав нашу область, район, село Слободку и поселок Заречный. Улицу решили не писать, а на месте номера дома сделать пятно. Под подозрением были три фамилии: Коршунов, Мишанский, Оршунов.
-Что в обратном адресе писать?
Мы задумались. Лешка закричал:
-Эврика! Налоговая инспекция. Налоговую все уважают, а, значит, бояться.
Чтобы конверты не казались пустыми, мы засунули внутрь ту самую старую желтую бумагу, которой у старушек было много.
-Теперь давайте думать, как их доставить, чтобы у охранников не было никаких подозрений. Вот если, например, подойдет Пашка и вручит охранникам три конверта, то они могутнее поверить. Откуда этот мальчик взялся, да еще конверты какие-то, размытые водой.
-А что если Дусю - почтальоншу попросить, - сказал Пашка, - я ей за это забор покрашу.
-Неплохая идея. Или, например, она нам всю корреспонденцию поселка Заречного отдает, а мы с этими конвертами относим. Ну, приболела, а внукам отдала, чтобы помогли. Как идея? - сказал наш местный Холмс.
Наспех поужинав, мы пошли к тете Дусе. Решили в курс дела ее не посвящать, а просто сказать, что нам кое-что нужно узнать про жителей коттеджей, а предлога нормального нет. Как ни странно, но тетя Дуся даже обрадовалась:
-Вот и хорошо, а то мне из-за трех газет неохота туда тащиться. Завтра я буду утром проходить мимо вас и занесу. Да и газеты-то дешевенькие. Буржуи, а на прессе экономят! Вот вам карамелечки сливовые. Мои любимые. Угощайтесь.
Нам, конечно, было не до конфет, но отказываться неудобно. Мы взяли по одной, поблагодарили и пошли.
Дома нас поджидал сюрприз в виде тети Веры и дяди Бори. Они привезли нам всяких лакомств и кучу газировки на все вкусы. Но я уже тут попривык к чаю и даже не обрадовался любимой когда-то "Кока-коле".
-Ребята, - сказала тетя Вера, - ну-ка расскажите нам про лебедей поподробнее.
-А что? - в один голос спросили мы.
-Дело в том, что в городе - ЧП. Два мальчика сбросились с девятиэтажного дома, а один пропал. Все они часто играли между собой в компьютерные игры. Через Интернет. Практически ваши ровесники.
"Так вот почему кругом полно милиции и даже автоматчики в касках", - подумал я, а вслух сказал:
-Такое уже было! Год назад. У меня статья есть!
-Да, - сказал дядя Боря, - что-то я припоминаю. Был такой случай. Но при чем тут лебеди?
-У одного мальчика в компьютере нашли послание из Интернета. Что-то вроде "Хочешь стать лебедем?". Совершенно дурацкое послание. Все в шоке. Ребята приличные, родители тоже. Можете себе представить, какое горе?
Мы замолчали. И тут ко мне пришла мысль, а что если это Коршун?
-А что если это Коршун? Он очень злой. Это он похитил моего отца. Так и Дарья Ивановна сказала.
Все посмотрели на меня. А Лешка дал мне под столом ногой в колено и постучал по своему лбу.
-Так, - сказал дядя Боря, - а кто такой Коршун? И вообще, хватит тут в казаки-разбойники играть. Дело серьезное. Ну-ка, рассказывайте все. И подробно. Я отвечал за службу безопасности у твоего отца, Ваня. И видишь сам, не уберег.
-Действительно, дело очень серьезное. Я связалась через Интернет с французами. У них тоже переполох. При непонятных обстоятельствах убиты двое мужчин, чуть ли не в один день. Один в Париже, а другой - в Марселе. Как вы думаете, кто они?
Мы в недоумении пожали плечами.
-Это Андре и Александр Коршунофф, правнуки покойного графа. Делом заинтересовался Интерпол. А сейчас садитесь-ка в машину и поедем в город. Почитаем статью. Ты ее сможешь найти, Ваня?
Я кивнул. Сердце мое бешено колотилось. Значит, все это правда. Этот мифический Коршун есть. И он - реальная угроза мне, отцу, всем нам. Лебедевым. Он хочет получить эти кольца. И не остановится ни перед чем.
Мы предупредили старушек, что заночуем в городе, и залезли в удобный джип. Я второй раз за этот день отправился домой.
Приближение
Когда мы приехали, бабушка пекла пирог с капустой, а Сережа уже спал. Она удивилась, что нас было так много. И даже немного испугалась. Но я успокоил ее, сказав, что это родная тетка Леши со своим кавалером. Мне кажется, я был близок к истине. Дядя Боря не сводил восхищенных глаз с Лешкиной родственницы.
С разрешения бабушки, мы оккупировали кухню, а она пошла в зал смотреть телевизор, оставив нам пирог и чашки с чаем. Я принес статью и прочитал ее всем.
Все молчали. По коже пробежал мороз. Потому что не хотелось верить в это. Как это могло произойти? Как?
-Так, теперь рассказывайте все, - сказала тетя Вера.
Я посмотрел на Лешку. Тот пожал плечами. Я встал, плотно прикрыл кухонную дверь и стал рассказывать. Все. С самого начала.
Все слушали молча. Дядя Боря несколько раз пытался закурить, но, видимо, присутствие нас, то есть детей, его останавливало. Тетя Вера не съела ни куска пирога и не выпила ни глотка чая. Она, как сыщик, внимательно слушала и даже что-то записывала.