Выбрать главу

…27. Отныне единичные новые заклинания будут выдаваться только вместе с получением от Системы нового магического класса (в других случаях возможно получение особых индивидуальных навыков, не связанных с расходом маны). Заклинания, изученные людьми до внедрения данного изменения, переводятся, как и получаемые от Системы вместе с Классом, в разряд масштабируемых и получают возможность к своему дальнейшему развитию.

Уф! У меня аж мозги, кажется, скрипеть начали, настолько я внимательно и скрупулезно я вчитывался в каждое слово этого послания, пока оно не пропало.

А только ничего еще не кончилось! Едва мой взор очистился от данного весьма многословного текста, и я услышал громкий шум, который издавали люди в зале, точно так же, как и я, получившее уведомление от Системы, как меня достигло следующее послание, на этот раз уже персональное.

По результатам ваших достижений вы получаете универсальный Класс Каллиграф-Начертатель.

Вы получаете уникальный навык транскрипции изученных вами заклинаний в рукописную форму.

Интеллект +1.

Как следует изучить и обдумать этот подарок от Системы у меня не получилось. Слишком большое столпотворение началось в зале вокруг. Подавляющее большинство людей, взбудораженных этим посланием от Системы, разом повскакивали с мест, принялись громко, в голос, обсуждать внезапно случившиеся вдруг изменения и чем это может грозить им самим и их близким. Многие просто без оглядки устремились на выход. При этом на его превосходительство, тоже устремившегося к выходу, внимания практически не обращали, я своими собственными глазами видел, как его даже хорошенько толкнули в результате получившейся в дверях небольшой давки.

Хорошо еще, что Пашкино выступление успело пройти до этой нежданной диверсии со стороны Системы без сучка и задоринки.

Поняв, что нашим преподавателям в сложившейся обстановке уж точно не до нас, я тоже встал со своего стула и отправился на розыски Пашки, он же сразу после своего выступления ушел в подсобку, за кулисы, и к зрителям, в зал, не выходил.

Брата вместе со всеми остальными нашими, из Слободы, отыскал уже на улице, возле главного входа. Зря только бегал по второму этажу, заглядывая в отдельные кабинеты.

Убедившись, что все наши в сборе, мы начали свое совместное выдвижение в сторону городского рынка. Вообще-то с недавних пор у солдат, отряженных для охраны нашего каравана, появились временные распоряжения от отца, чтобы встречали нас сразу возле гимназии, но кто ж знал, что это торжество закончится так рано.

Несмотря на переполох в городе до охранников мы смогли дойти без проблем. Ничуть не удивительно. Если греки и планировали устройство каких-нибудь пакостей в нашу сторону, сегодня им было явно не до обычных школьников. Впрочем, и нашим людям, прибывшим сегодня в город для торговли, тоже вдруг резко расхотелось оставаться на рынке. Часа не прошло, весь наш небольшой караван, почти без закупленных товаров, бодро покатил в сторону дома.

— Сашка, а мне Система новый Класс выдала, — не то похвастался, не то пожаловался мне Пашка, когда наш караван, миновав наиболее опасное место, возле балки, уже приближался к нашему поселку.

— И мне тоже, — кивнул я задумчиво в ответ на прозвучавшее откровение. — Каллиграф-Начертатель. И еще какой-то уникальный навык, позволяющий переводить изученные заклинания в форму не то надписей, не то рисунков, не разобрался еще.

— А мой класс называется Оратор. И еще Система пообещала сродство к какой-то ментальной магии. — Раскрыл с свою очередь дополнительные подробности бонуса со стороны Системы мой брат. — А еще отсыпала мне Харизмы! Целых три единицы! Больше, чем у тебя!

— Теперь все барышни твои будут, — не удержался я от подколки. А что еще говорить? С этими Классами вообще все пока не очень понятным выходило, так еще и Харизма эта, про которую кто-то наплел Пашке всякого разного.

А потом мы приехали. И первой информацией, которую на нас вывалили наши домашние, стали Класс Боевого мага у отца и Целителя — у мамы. Хорошо еще, что Наташке пока Класса не досталось, а то даже и не знаю, как бы и перенес это известие: все люди, как люди, один я — каллиграф!