И все же в самый последний момент этот уже сформированный план разведывательных действий я полностью пересмотрел. Как недавно мне сказал Пашка, денек-другой гимназию ведь можно и прогулять. Только вот уйти из общей толпы гимназистов, шагающих в сторону гимназии, мне удалось не сразу. А просто Пашка с Афоней чуть ли не в ультимативном порядке потребовали, чтобы и их я тоже взял с собой. Да и другие члены нашей команды поглядывали на меня очень уж неоднозначно. Еле-еле отговорился, что хочу для будущего понимания наших действий на местности просто провести короткую рекогносцировку. Я мол, только сбегаю по-быстрому туда, и тут же назад.
Так все, в сущности, и получилось, даже еще на последний урок успел возвратиться. Бонусом от Системы за эту пробежку по уже частично известной дороге стала послание: Выносливость +1.
Оказалось, что от того места, где я устраивал засаду, эта «тайная» бухта с двуглавой горой расположена не так уж и далеко. Но чужие люди там, на самом деле, не ходят. От дороги побережье в том месте отделяет неширокая, но крайне трудно проходимая полоса леса. Дождя в этот день не было, и свою гимназическую форму я умудрился вычучкать не так уж сильно.
С первого раза наша разведка, однако, никакого присутствия противника не выявила. Хорошо еще, что, невзирая на погоду, не слишком располагающую для прогулок по лесу, братья Гагины оказались не против и в последующие дни подежурить на берегу. Но, правда, и я, не чинясь, им выплатил в счет компенсации за сданную ими мясоторговцу свинину всю, причитающуюся за разницу в ценах, сумму.
И вот так давно ожидаемое событие случилось. В классное помещение, где наш класс самым прилежным образом учил древнегреческие глаголы, заглянула вихрастая голова Васьки Гагина, и он, отыскав глазами нас, с Пашкой, громко и внятно произнес:
— Началось.
Это мы с ним так условились, не говорить никаких лишних слов, чтобы тех же греков, занимающихся с нами в одном классе не насторожить. А то мало ли, может, у кого-нибудь из них кто-то из близких родственников тоже состоят в этой банде людоловов. Еще предупредят, чего доброго.
Хех! Как же все же хорошо, что я теперь не один! Не успели мы на ближайшей перемене собрать по классам всех наших и выйти из здания гимназии за ворота, а там уже старший Гагин со своей телегой подкатил.
И, кстати, я не зря в тот раз снова устроил свой забег за город. Пусть и со второго раза, но до меня дошло, что, когда дойдет до дела, нам, с ребятами, чтобы не портить наши форменки, понадобится сменная одежда… ну, и оружие, конечно, тоже. Потому в телеге нашего товарища в эти поездки в город, помимо шматов свинины, ездили еще и наши рабочие одежки, и еще целых три ружья: два наших, с Пашкой, трофейных, и еще одно Афиногенова. Его отец и сам охотничал, и вот, сына своего необходимым для охоты оружием снабдил тоже.
Переодевались за ближайшим поворотом, чтобы из окон гимназии было не видно. А потом, оставив телегу с нашей гимназической формой под ответственность Васьки Гагина, и прихватив приготовленное оружие, скорой рысью помчались по уже знакомому мне маршруту. Хоть перегрузка привезенных пленников и прочих товаров с телег на корабль — дело очень небыстрое, все же не хотелось бы по приходе увидеть османский парус, исчезающий на горизонте, в море. Ну, а еще больше не хотелось бы, чтобы греческие людоловы снова разбежались по лесу (о возможности того варианта, что они окажутся банально сильнее и подготовленней, ни я, ни мои спутники старались даже не думать).
По пути Антип Гагин попытался просветить нас, чего нам ожидать в конце нашего пути.
— Греки на десятке телег вдоль берега приехали. Мы не сразу их увидели, очевидно, имеется еще один выезд сквозь лес на пляж где-то с противоположной от Павловска стороны, — принялся рассказывать он. — Одиннадцать человек мужиков, включая их старшего, и дама. Все, кроме дамы, вооружены ружьями. Телеги они пока еще не разгружали, поэтому, что они там привезли, нам узнать не удалось. Разожгли костры, сами вокруг расселись, в сторону моря посматривают. Вскорости ждут корабля, очевидно. Но часового со стороны леса они все-таки поставили. Мы, с Васькой, из-за этого часового вдоль берега от них ушли, на дорогу уже потом выбрались.
За то время, пока наши разведчики мотались до Павловска и с нами обратно, обстановка в секретной бухте изменилась кардинально. А просто туда прибыла ожидаемая османская парусная посудина, с которой в сторону пляжа были отправлены сразу две гребные шлюпки. Или та, что небольшая, со всего одной единственной парой весел, по-правильному яликом называется?