К тому времени, когда мы, с друзьями подобрались к краю кустов, ограждающих пляж с правой стороны, эти шлюпки как раз подплывали к берегу. Соответственно, и людоловы, ожидавшие своих визави на берегу, тоже не сидели на месте, а практически в полном составе, ну, за исключением часовых, столпились у самой кромки воды.
— Далековато до них выходит, — сожалеюще протянул Пашка, очевидно рассчитывавший, как мы изначально и намеревались, все сражение с басурманами закончить одним, единственным магическим ударом. — Хорошо если лучи холода, смещаясь по конусу, уйдут чуть левее или правее, тогда все равно есть шанс, что кого-нибудь захватит, а если вверх или вниз?
— Чтобы приблизиться, придется атаковать в открытую, — сделал я вывод, прикинув вырисовывающиеся варианты. — Только необходимо еще будет сделать залп из ружей, чтобы лишить этих нехристей командования.
Вот вроде, много ли нужно времени, чтобы из дюжины человек выделить трех самых метких стрелков, тем более, что и личности этих стрелков всем отлично известны, но к тому времени, как эти стрелки, включая, разумеется Пашку, распределив между собой цели, залегли на позиции, османские шлюпки уже причалили к берегу.
На секунду в моей душе ворохнулось сомнение: а наши стрелки догадаются включить в число первоочередных целей еще и того турка, что с громкими приветственными выкриками выгрузился из причалившего ялика? По виду и поведению ведь явный командир. Подстрели такого и те восемь матросов, что приплыли вместе с ним, хоть на короткое время, но, почти наверняка, растеряются.
Меж тем, дела на песчаном берегу развивались стремительно: возчики, отложив оружие, принялись за руки-за ноги перетаскивать бессознательных пленников и еще какие-то узлы и ящики поближе к прибывшей большой шлюпке, главари, включая единственную женщину, скучковались вокруг османского командира, не то о чем-то споря, не то просто эмоционально обсуждая. Обороноспособность врагов временно снизилась почти до нулевой отметки.
— Пошли! — Скомандовал я своим соратникам. — Бежим вон до той торчащей из земли коряги, после чего начинаем стрелять заклинаниями. В первую очередь старайтесь выбивать тех, кто схватился за оружие, и помните, что Стрелы холода можно использовать только если рядом с целью нет ни одного пленника.
Системные характеристики Александра Лебедева на конец двенадцатой главы:
Класс Каллиграф-Начертатель.
Уровень 7.
Очки опыта\ до следующего уровня: 3882\6400
Основные характеристики:
Сила 9
Ловкость 12
Выносливость 11(+1)
Интеллект 16
Дух 8
Мана 80\80
Дополнительные характеристики:
Скрытность 2
Удача 2
Харизма 2
Меткость 2
Воля 1
Навыки:
Следопыт,
Наставник.
Магические конструкты:
Малое исцеление;
Светлячок;
Розжиг огня;
Создание воды;
Стрелы холода;
Воздушная стрела;
Огненный шар;
Телекинез;
Направленный слух.
Глава 13
Хех! Военные в своих донесениях высшему командованию подобные действия обычно именуют «решительный натиск» или даже «атака на превосходящие силы неприятеля». Подозреваю, подобный поэтический слог, скорее всего, приходит им в голову намного позже, уже после окончания всей заварушки. В сам же момент атаки никаких мыслей лично у меня вообще не было. Только картинка ничего не подозревающих неприятелей перед глазами и в следующий момент уже осознание, что вот она, коряга, указанная мной ребятам в качестве ориентира для начала каста атакующих заклинаний.
Первый мой каст Огненного шара (именно это заклинание, а не мои любимые Стрелы холода — чтобы не задеть случайно валяющихся неподалеку от греков бессознательных пленников) совпал с грохотом выстрелов. И нет, это не греки чухнули, что их атакуют, они, самозабвенно работая в качестве носильщиков, до самого последнего момента нас не замечали. Это Пашка со товарищи одномоментным залпом выбили командиров всего этого сброда. Ну, за исключением оказавшейся в группе командиров женщины. Расстояние для стрельбы из ружей тут плевое, парни с уверенностью поразили все выбранные ими цели, включая прибывшего главного османа.